Друзья или любовники? (СИ)

— Ладно, уговорил, — проворчала вдруг она неожиданно. — Сейчас коньяк достану твой. Но только одну рюмку! Больше ни-ни. Я за здоровый образ жизни! У меня, кстати, и шоколадочка к нему есть.

— Мне кажется, шоколадочка — ещё более нездоровый образ жизни, нежели коньяк.

— Ой, молчи! — махнула на него рукой Алина. — Я и так знаю, что грешница. Для меня в аду наверняка уже самую лучшую сковородку присмотрели. Чугунную, с антипригарочным покрытием.

Яр вновь засмеялся, с удовольствием глядя на рыжую шапку Алинкиных волос — пушистых, как одуванчик.

Интересно, а он вообще когда-нибудь их трогал, или только смотрел? Он не помнил.

Но почему-то именно сейчас безумно захотелось потрогать.

Мне было очень жаль Яра после этого рассказа.

Вот бывают мужики — ну просто сволочи, козлы и эгоисты. Девчонок меняют как перчатки, периодически пьют, за языком не следят и постоянно матерятся, считают, что место женщины на кухне или в постели. Навалом таких. У Лёшки тоже нечто подобное порой проскальзывало, а вот у Корнеева — нет.

Его отец был военным в отставке. Женился поздно, точнее, дядя Вася был женат по юности, но тот брак не сложился. Познакомился со второй женой уже ближе к пятидесяти, и у них родился Яр. А четыре года спустя мама Яра скоропостижно умерла из-за банального аппендицита. Я её совсем не помнила, хотя моя мама говорила, что мы много раз ходили вместе из детского сада до дома.

Дядя Вася так и не женился больше. Сосредоточился на воспитании Яра и лепил из него маленького мужчину сызмальства — девочек обижать нельзя, врать нельзя, в комнате должен быть идеальный порядок, потому что комната — отражение твоего внутреннего мира, а если там бардак, то чего ты ждёшь от жизни? Да, он был строгим, но классным.

И Яра очень любил. Меня всегда привечал и называл не Алиной, а Поллианной — по аналогии с персонажем из одной детской книжки. У Яра это прозвище как-то не прижилось, да и ни у кого больше не прижилось — оно было прерогативой дяди Васи. Он и сам был мужчиной с большой буквы, и Яра таким же воспитывал. До сих пор помню, как дядя Вася говорил, что поступать всегда нужно по совести.

Кстати, дяде Васе, как и мне, тоже не слишком нравилась Лиля, но он Яру ничего не говорил. Да и со мной не делился — я поняла это просто по паре его скептических комментариев. Дядя Вася называл Лилю принцессой — вроде ничего насмешливого, но на самом деле для Корнеева-старшего это было почти ругательством. Принцессы-то — они же избалованные, жизни не знают.