Друзья или любовники? (СИ)

— Ничего страшного, — ответила дочь и добавила, будто надеясь отомстить: — Мы с Алиной отлично провели время!

Лиля молчала несколько секунд, пока в трубке гремела какая-то современная дикая песня, а потом глухо произнесла:

— А подробнее расскажешь?

— Позже как-нибудь, — отмахнулась Соня. Точно мстит! — А то у тебя там такой музон, ты ничего и не расслышишь. Я просто хотела сказать, что у меня всё отлично! Отдыхай, мам!

Рядом чуть слышно хмыкнула Алина, явно подумав о том же, о чём и Яр, — что вряд ли после подобного диалога Лиля сможет полноценно отдыхать.

Будут мешать стиснутые от злости зубы и желчь, переполняющая печень.

Но есть в этом и минусы. Тем более что Лиля сама сказала: «Будет тебе война!»

Значит, от неё следует ждать ещё какой-нибудь подлянки.

После того как Яр уложил Соню и пришёл ко мне на кухню пить чай, я всё-таки узнала тайну потери альбома с нашими школьными фотографиями.

— Конечно, я сказал не совсем правду, — кивнул Корнеев, когда я, налив ему кружку чая, поинтересовалась, соврал он или нет.

— Не мог же я сказать, что Лиля его выбросила?

— Прям выбросила? — изумилась я. — А чем объяснила?

— Клялась и божилась, что случайно перепутала коробки. Она не только альбом выбросила — всю коробку с моими вещами из детства, которые я решил перевезти в новый дом. Там было собрание журналов о видеоиграх, некоторые сувениры, мой школьный аттестат, документы и медали отца, твои подарки…

— И шкатулку Лиля тоже выбросила? — прищурилась я, думая о том, что если встречу ещё эту гадюку — наверное, не выдержу и вцеплюсь в волосы.

— Шкатулку из карельской берёзы, которую я привезла тебе из Петрозаводска?

— И её, — кивнул Яр, виновато на меня посмотрев. — Очень неприятно было тогда, но я и подумать не мог, что Лиля на самом деле специально всё это выкинула. А теперь вот мне кажется, что специально.

— Да сто пудов! — закатила глаза я. — Что за бред — перепутала коробки? А внутрь заглянуть не судьба?

— Лиля говорила, что заглядывала, отложила в сторону то, что надо выкинуть, а потом перепутала, — поморщился Яр.

— Ладно, Алин, давай не будем её обсуждать? Неприятно. И чем дальше, тем неприятнее. Как будто я все эти годы жил с Бабой-ягой под личиной Василисы Прекрасной, а теперь у неё кончился эликсир молодости — и нате вам, передо мной вместо красавицы злобная тётка.

— Если бы, — пробурчала я, качая головой, и с горестным вздохом глотнула чаю. — Ты же прекрасно знаешь — и в твоём, и в моём случае мы сами были рады обманываться.

— Безусловно.