Друзья или любовники? (СИ)

С другой стороны, какие у них были другие варианты? Забрать Соню себе? Как Корнеев понял, ни Инга Михайловна, ни Аркадий Максимович не горели желанием воспитывать внучку круглосуточно. Настаивать на том, чтобы Яр отдал Соню Лиле? Ну, она уже пыталась настаивать, даже полицию привлекла. Ничего хорошего из этого не получилось.

Так что тесть и тёща смирились. Ребёнок настроен благодушно, от общения с бабушкой и дедушкой не отказывается — и ладно.

Но благодушие Сони преувеличивал, пожалуй, даже Яр. Потому что сразу после ухода из дома родителей Лили — жена напоследок всё-таки явилась, чтобы проститься с Соней, — дочь негромко произнесла:

— Пап, помнишь, ты проиграл мне желание? Ну, когда мы спорили, что именно приготовила Алина.

— Помню. Ты хочешь что-то пожелать?

— Ага. Пожалуйста, не отдавай меня!

У Корнеева защипало в глазах от горячей искренности в голосе дочери.

— Я очень постараюсь, Сонь, — ответил он не менее горячо, чем она, и повторил: — Очень.

Единственный закон, который всегда и во всём срабатывает с абсолютной точностью: это закон подлости.

Вот идёшь ты, вся такая воодушевлённая, домой, предвкушая, как завтра, в свой выходной день, сходишь к врачу, узнаешь, как протекает долгожданная беременность, а сегодня проведёшь отличный вечер в компании с самыми дорогими для твоего сердца людьми, — и тут тебя окликает человек, про которого ты уже давно успела забыть.

Нет, не Лёшка. От него что-то давно не было вестей. Имени же этого мужика-из-метро я даже не помнила…

— А-а-а… — протянула я, глядя на то, как улыбающийся парень вылезает из своей машины — шикарной, кстати; белого цвета — и идёт ко мне, весь из себя счастливый, будто встретил старого друга.

— А-а-а! — ещё раз протянула я, непроизвольно сжимая ладони в кулаки. — Так это ты мне подарки присылал!

— Ну конечно, — кивнул мужик-из-метро. Чёрт, как его зовут-то? — А ты не догадалась?

— Да как я могла догадаться?! — возмутилась я. — Я уже забыла о твоём существовании!

Собеседник чуть изменился в лице.

— Не верю, — он покачал головой. — Ты не могла меня забыть.

— Очень даже могла! — возразила я. — Слушай… У меня есть мужчина, понимаешь?

— Не верю, — повторил парень упрямо и сдвинул брови. — Если бы у тебя был мужчина, он бы не позволил тебе принимать мои подарки. А раз ты принимала — значит, никого нет.

Вот говорил тебе Яр, что нельзя так.