Друзья или любовники? (СИ)

Сергей пошёл к подъезду, а я поинтересовалась у Корнеева:

— А чего ты тут стоял-то, у подъезда? Вроде без сумки, значит, никакие ручки не порвались.

— Тебя ждал, — честно ответил Яр, и я с подозрением прищурилась:

— Ах, вот в чём дело, — понимающе засмеялась я. — Ты просто голодный, поэтому пришёл туда, где кормят. Пошли уж, раз пришёл. Как заявление-то, подали?

Вот зря я это вообще спросила. Не успела подумать.

А после того, как Яр ответил, у меня даже настроение испортилось.

— Нет. Сейчас расскажу.

Видеть Алину в компании с непонятным пузатым мужиком оказалось отчего-то неприятно.

Что-то похожее Яр каждый раз ощущал, когда общался с её мужем, — в груди будто что-то стискивалось, как железными щипцами.

Да, странное ощущение. Не сказать что похоже на ревность — Яр несколько раз ревновал Лилю, помнил, какое огненное раздражение тогда испытывал. А с Алиной просто какой-то дискомфорт. Но главное: в этот момент чувство, что ты дурак, усиливалось до невозможности. Хотя с чего вдруг? Разве Яр делает что-то дурацкое? Вроде бы нет.

И шёл он после работы к Алине не потому, что хотел есть, — это было бы слишком примитивно, не настолько он проглот. Просто утренняя встреча с Лилей выбила из колеи. Яр уже настроился на подачу заявления на развод, а тут такой облом. И не слишком понятно, как действовать дальше.

А что если Инга Михайловна права — и Лиля на самом деле сейчас, вдоволь нагулявшись и поняв, что никто на ней не женится, начнёт активно склонять Яра к примирению? По характеру жена — как бульдозер: если чего-то захочет, будет добиваться до посинения.

И Корнеев подозревал, что посинеет скорее он сам, чем Лиля. Решимости ей не занимать. И Соню подключит во все эти шпионские игры. От Лили не стоило ждать благородства — она наверняка считает ребёнка своим козырем и будет использовать при необходимости.

При мысли об этом Корнеева заранее начинало тошнить и накатывало отчаяние. Куда ни кинь — всюду клин!

— Что ж ты такой загруженный, — вздохнула Пирожок, когда Яр сел за кухонный стол, а она начала бегать от холодильника к плите и обратно.

Дала Корнееву в руки нож и огурец, поставила перед ним тарелку и сказала: — На вот, порежь. Можешь даже в капусту порубить, как воображаемых врагов. Вдруг легче станет?

— Врагов… — усмехнулся Яр, начиная чистить огурец. Невольно проводил взглядом Алину, на мгновение залипнув на её аппетитных ягодицах, но потом опустил глаза в тарелку. — Это ужасно, но получается, что мой первейший враг сейчас — Лиля.