Друзья или любовники? (СИ)

— Причём страсти в прямом смысле слова, — вкрадчиво заметил Корнеев, и я обрадовалась.

— А! Ты всё-таки шутишь. Блин, Яр, не смешно!

— Я не шучу, Пирожок, — вздохнул мой бывший одноклассник, глядя на меня с какой-то даже укоризной. — И вообще не понимаю, почему ты думаешь, что это шутка. Разве я не могу тебя хотеть?

От подобной формулировки мне на мгновение стало нечем дышать.

Я пару секунд искала хоть одну мысль в собственной голове, чтобы как-то отшутиться, но увы — мысль не находилась. Ни одной шутки, даже самой дурацкой! Корнеев будто треснул меня чем-то по голове, чтобы перестала соображать, а теперь, взвалив на плечо, нёс в свою пещеру.

— Э-э-э… Ну, физиологически, конечно, можешь. Мы всё-таки люди разного пола. Но…

— Нет тут никаких «но». Могу и хочу. Слушай, ты вообще есть собираешься?

Я опустила голову и посмотрела в тарелку. Сглотнула.

Ёжки-матрёшки, что вообще происходит? Я сплю, может? И вижу эротический сон?

Хотя пока ещё не эротический, но, наверное, скоро будет.

— Давай так.

Объясни мне, что ты имел в виду под «попробовать», а я потом решу, буду я есть или нет. А то, может, ты так объяснишь, что мне и есть уже не захочется.

— Тогда тем более — надо есть сейчас, — засмеялся Яр, но мне показалось, что он дико нервничает.

— Сейчас я не могу. Слишком любопытно. Ну, давай, объясняй!

Через минуту я жалела, что настояла на своём. Надо было свернуть эту тему в рулончик и засунуть на самую дальнюю пыльную полку. Потому что…

А-а-а! Я в жизни так не смущалась, как в этот вечер.

Мне кажется, пока Яр говорил, я из человека превратилась в варёную свёклу — малиновую и горячую.

А Корнееву — хоть бы хны!

Яр понимал: Алине наверняка казалось, что он сама невозмутимость. На самом деле внутренне Корнеев дрожал одновременно от страха и нетерпения. Опасения, что Алина просто пошлёт его в голубые дали, разрастались с каждым словом — тем более что Пирожок постепенно становилась всё краснее и краснее, разгораясь маковым цветом. И в то же время Яр испытывал облегчение, что озвучивает собственные желания.

Молчание — та ещё пытка, особенно когда молчишь годами, как молчал он.

Очень хотелось, чтобы Алина его поняла. И согласилась. И поскорее! Однако Яр понимал, что «скорее» в этой ситуации невозможно. Такое не про Пирожка.

— Я предлагаю нам с тобой поиграть на раздевание. Сядем в спальне, возьмём карты, кто проиграл — снимает с себя одну вещь на выбор победителя. Ну и так далее — до полного обнажения.