Друзья или любовники? (СИ)

— Интересно, что ещё он забрал… — пробормотал Яр, как ему показалось, вполне тихо, но Алина, как раз выходившая из ванной, услышала и с улыбкой ответила:

— Я же сказала — всё. Точнее, всё, что мог. Хорошо хоть меня саму не расчленил и в сумку не засунул — мол, в хозяйстве пригодится, бульон варить.

— Фу, Пирожок, — поморщился Корнеев. — Слишком чёрный юмор.

— А что поделать? Жизнь — она же как зебра. То белая полоса, то чёрная, а потом — оп! — Алина хлопнула в ладоши. — Жопа!

— У меня сейчас как раз она самая.

Выглядел Корнеев — ух, чума! В плохом смысле этого слова. Краше в гроб кладут. Хорошо, что бороду и усы отрастил — они как-то сглаживали впечатление от его бледно-зелёной физиономии и унылых глаз. Отвлекали внимание на себя, так сказать.

Я когда-то выглядела примерно так же, только что без усов и бороды. Но тоже была похожа на фантик, который кто-то смял и выбросил за ненадобностью, раздавив каблуком леденец-сердце. Поэтому я отлично понимала, в каком состоянии сейчас находится Корнеев, и собиралась ему помочь.

— Какая сегодня экскурсия была? — поинтересовался Яр, заходя на кухню слегка посвежевшим. И поставил передо мной на табуретку сумку со своей провизией. Я сразу сунула туда нос и ответила:

— «Легенды и мифы Замоскворечья». Одна из самых популярных, приезжие на неё часто ходят. Коренные москвичи предпочитают что-то более необычное. По тому же Замоскворечью у нас другая экскурсия есть, называется «Замоскворечье промышленное». Там…

— Погоди-погоди, Алин, — замахал на меня руками Яр, улыбаясь.

— Это я ещё с детства помню, — фыркнула я и покачала головой. — Ох, Яр, ну у тебя и наборчик! Пельмени, сосиски, колбаса, огурцы солёные… Комбикорм какой-то.

— Комбикорм — это совсем другое.

— Неважно. Убийство желудка, короче! Давай я тебе лучше что-нибудь нормальное приготовлю, из своих запасов. А это потом заберёшь, как домой пойдёшь.

— Чем плохи эти сосиски? — нахмурился Яр.

— А ты состав читал?

— Зачем? Я же их есть буду, а не читать. Они вкусные, я знаю, поэтому и взял.

— Так, ладно, — я махнула на неисправимого Корнеева рукой и убрала его сумку в холодильник. Вместе с коньяком. — Садись, сейчас я буду кашеварить. А ты давай, бухти мне. Можешь не про развод, а про что-нибудь ещё. Про работу, про отпуск будущий.