Друзья или любовники? (СИ)

Приоткрыла рот, сначала коснулась языком пальца Корнеева, а затем просто всосала его внутрь, одновременно с этим проводя ладонью по всей длине его члена и глядя Яру в глаза.

Я увидела, как он задышал чаще, и его голос, произнёсший: «Шесть», откровенно задрожал. Я пососала палец ещё, нашла рукой головку члена и чуть сжала, чтобы мгновением спустя начать знакомые всем движения, имитируя половой акт.

Яр застонал и закатил глаза, толкаясь в мою ладонь, но посчитать не забыл:

Правда, потом он замедлился, явно решив схитрить, чтобы это подольше продолжалось.

А может, просто был не в силах говорить? Впрочем, я тоже. Я чувствовала себя комком нервов, взволнованным до безобразия, пульсирующим от желания, и хотела больше, ещё больше…

Член Яра стал увеличиваться под моей рукой, и Корнеев, застонав громче, отодвинулся в сторону, отбирая у меня в том числе и свой палец.

— Алинка… — хрипло прошептал Яр, глядя на меня с такой дикостью, что я непроизвольно задрожала. Впрочем, он тоже слегка трясся — словно сдерживался, пытаясь не наброситься на меня сейчас же.

— Ты влажная, да? Покажи мне…

— Показать… — эхом повторила я, не понимая, о чём он.

— Покажи, — повторил Корнеев глухо и, протянув руку, дотронулся до моих трусов. — Сними. И покажи…

Про стеснение я давно забыла. Я вообще про всё забыла, если честно. Поэтому быстро и с лёгкостью стянула трусики и, закинув их куда-то за спину, села, раздвинув ноги. Яр, как выяснилось, в это время тоже не бездельничал и снял свой последний предмет одежды, оставшись передо мной полностью обнажённым.

Так мы и застыли друг перед другом — он на коленях, с членом, почти прилипшим к животу — настолько Яр был возбуждён, — и я с раздвинутыми ногами, между которых, я была уверена, всё вполне очевидно блестит от влаги. Я смотрела на член Яра, думая только о том, что хочу ощутить его внутри себя, Корнеев тоже не отрывал взгляда от моей промежности, простонав в конце концов через несколько секунд почти умоляюще:

— Да, — выдохнула я, а спустя мгновение Яр опрокинул меня на кровать и поцеловал, жадно и жарко, одновременно с этим поцелуем наконец проникая в моё жаждущее тело.

Медленно, но глубоко настолько, что я всхлипнула, ощутив горячую волну первого по счёту оргазма…

Алина была узкой, горячей и настолько влажной, что Яр едва не кончил в первую же секунду. Особенно когда понял, что она под ним дрожит совсем не из-за страха или холода, а потому что ей хорошо, и замер, боясь последовать за ней — это было бы слишком рано и позорно.