Друзья или любовники? (СИ)

А потом Яр представил, что отец ребёнка — он сам, и ему стало ещё теплее, даже почти жарко. Но жар этот был приятным, он не обжигал, а грел, причём сильнее всего — в области сердца.

Что это такое и почему, Корнеев не очень понимал. Было понятно лишь одно: если Алинка в результате их физических активностей всё-таки забеременеет, печалиться по этому поводу Яр точно не станет. А чего печалиться? Отношений с Алиной ребёнок точно не испортит. Она получит долгожданную беременность, а Яр…

Что именно получит он сам от подобного поворота событий, Корнеев никак не мог сформулировать, в итоге плюнул на это дело.

Главное, что он не против, и готов озвучить своё решение Алинке. А в остальном можно не копаться.

В конце концов, если копать слишком глубоко, мало ли что там можно обнаружить?

Разговор с Лёшкой меня полностью опустошил. Я подозревала, что он энергетический вампир, ещё будучи замужем, но теперь убедилась в этом. Пока живёшь с человеком, не замечаешь, что из тебя силы сосут, а как только хорошенько от него отдохнёшь — сразу и почувствуешь, насколько прибавилось энергии.

У меня так было сразу после развода, точнее, расставания с Лёшкой, а вот сегодня, из-за того, что он вновь появился в моей жизни, произошёл откат.

Ох и утомил он меня! Именно по этой причине, а вовсе не из-за собственной лени, я, наконец с ним попрощавшись, никуда не пошла. Точнее, пошла, но не в магазин, а в парк — погуляла по аллейкам, посидела на лавочке, поела мороженое, попила прохладненькой водички, наслаждаясь хорошей погодой и тишиной.

Никто, кроме ветра, не дул мне в уши — красота! Всегда бы так.

Если бы я была зловредной, может, подумала бы про Лёшку: «За что боролся, на то и напоролся». И возможно, это было бы даже справедливо. Но во мне всегда плохо держался негатив, я предпочитала его выбрасывать и забывать о нём, чем хранить в себе, холить и лелеять. И злорадствовать, что Лёшка, уйдя от меня, вместо счастья и благоденствия получил по сути временное рабство, моральные страдания и новые проблемы, из-за которых он теперь вынужден батрачить ещё усиленнее, чем раньше — я не могла.

Но в то же время и помочь я ему тоже не могла, и не испытывала по этому поводу никаких угрызений совести. Я не обязана сдавать ему комнату или вообще хоть как-то помогать. Ни по закону, ни по-человечески — не обязана. Коллег поспрашиваю, не нужен ли кому жилец с умением и желанием сделать ремонт, но на этом всё.