Друзья или любовники? (СИ)

Не во всём, что-то просто отменялось, но некоторые особенно популярные экскурсии продолжали проводить, и сегодня была моя очередь отдуваться.

Я уже подходила к автобусу на стоянке, вокруг которого толпились люди из моей группы, вздыхая про себя, что умудрилась успеть прийти вовремя, как положено — за десять-пятнадцать минут до начала экскурсии, чтобы со всеми познакомиться, всех собрать и выдать инструкцию о поведении в автобусе и вне его, когда заметила печально знакомую личность, и едва не завопила в голос.

Нет, это был не Лёшка. Если бы это был он, я бы только фыркнула. Среди моих сегодняшних туристов затесался тот парень, который приставал ко мне в метро в воскресенье! Вот же гадство! Впрочем, я отчасти сама виновата. У нас так полагается: в случае неадекватного поведения участника группы экскурсовод должен немедленно сообщить о нём в нашу так называемую «службу безопасности», и они принимают меры — не дают этому человеку ходить на другие экскурсии, а если необходимо, и заявление в полицию пишут.

А я забыла! Сначала ревела, потом «утешалась» с Яром, и теперь пожинаю плоды собственной безответственности.

Хотя на этот раз парень был трезвый — это чувствовалось и по его опрятному виду, и по лицу, но особенно — по взгляду, теперь уже не мутному, а виноватому, как у щенка, который надул в любимые ботинки хозяина. И мне даже без слов сразу стало понятно, что этот герой пришёл извиняться за собственное поведение. Мне его извинения были нужны почти как снег в начале мая, но не скандалить же? Тогда впечатления от экскурсии у остальных будут подпорчены, а мне это не надо.

Значит, пока ведёт себя прилично, будем терпеть.

Собственно, терпеть даже ничего толком и не пришлось. Всю экскурсию — почти три с половиной часа на автобусе и немножко пешком — парень вёл себя тихо и интеллигентно. Весь из себя чистенький, в серых брюках и белой рубашке, как будто на свадьбу пришёл, прилизанный и пахнущий приятным парфюмом, он не производил впечатление человека, который буквально два дня назад мог набухаться в хлам, едва не сорвать экскурсию и целовать девушку насильно.

Впрочем, любое впечатление обманчиво. Яр ведь тоже когда-то не думал, что Лиля способна наставлять ему рога в течение долгого времени, а потом свалить к другому мужику, наплевав на чувства не только законного мужа, который ей ничего плохого не сделал, но и дочери. Да и я не думала. Да, Лиля мне не нравилась, но не до такой степени, чтобы думать о ней подобную гадость.