Может, удастся угомонить Пенелопу без лишних децибел? Не хотелось, чтобы на шум сбежались люди, и инцидент с зельем получил огласку.
Пенелопа всё продолжала и продолжала натиск:
– Подлила Рунете какую-то дрянь?! Да я из тебя душу вытрясу!!! – она попыталась схватить Тоню за плечи, но тут со стороны кровати раздался слабый голос Рунеты:
– Мама, оставь её в покое. Я же говорила, она ни при чём.
Такого поворота Антонина не ожидала. Рунета на её стороне? Пенелопа так и держала руки занесёнными над жертвой, но не трогала.
– Да я же вижу её насквозь! Алхимичка-змеюка! Они все такие! – процедила желчно. – Как только допустили до конкурса?! Сознавайся, куда подливала отраву? В чай?
Вот оно что. Про зелье Пенелопа не в курсе.
– Мама, выйди! – слова прозвучали тихо, но жёстко. – Выйди вон! Мне надо поговорить с Белиндой наедине.
Пенелопа едва смогла справиться с эмоциями. Тяжело дыша, отступила на шаг.
– За дверь! – повторила просьбу, похожую на приказ, Рунета.
Мать послушала. Злобно полоснув по жертве глазами, ретировалась.
Антонина вздохнула с облегчением. Даже комната стала казаться просторней, когда Пенелопа, которая своей нахрапистостью дочери фору даст, закрыла дверь с той стороны.
Отделившись от стены, Тоня направилась к кровати. Уж насколько сильной была неприязнь к «фаворитке Лорда», но вдруг сердце дрогнуло от жалости. Стало понятно, что Рунете не просто нехорошо. Её колотил озноб, глаза горели лихорадочным блеском, с лица струйками стекал пот, кожа была покрыта пятнами.
Тоня присела на краешек кровати.
– Помоги мне, – простонала Рунета. – Ты же можешь помочь? Можешь? – вздохнула тяжело: – Я знаю, что сама виновата. Ты ведь предупреждала.
– Ты о чём?
– Сначала я принимала по три капли, как ты и говорила. Но потом… потом увеличила дозу… до четырёх…
– Ты думаешь, тебе стало плохо от зелья? От передозировки? – догадалась Тоня.
Эх, Рунета. Бедолага. Как она ошибается. И не от трёх, и не от четырёх капель яблочного сиропа, пусть даже он смешен с селёдочным маслом, людей так не ломает.
Да она могла бы хоть весь флакончик разом в себя залить. Максимум, что случилось бы – лёгкое несварение.
– Дело не в зелье…
– Ты не понимаешь, – перебила Рунета. – Я не остановилась на четырёх. Вчера утром я приняла… шесть, – гробовым голосом созналась она. – Скажешь, самоубийца?! – спросила немного с вызовом, но потом спесь снова пропала из её голоса. – Мне очень нужно было не провалить конкурс. Понимаешь?
Что ж тут непонятного? Рунета хочет замуж за Лорда.
