Вообще-то, Антонина побаивалась, что не в повышенной влажности книгохранилища дело. Пока её осматривал доктор, она анализировала, что за странная слабость на неё напала так неожиданно. В последние несколько дней с ней пару раз случались приступы головокружения, и уставать она стала быстрее. Это действительно можно было бы объяснить переутомлением. Но приступ, случившийся в библиотеке, был уж слишком резким. Почему так нехорошо стало, именно тогда, когда Тоня попыталась раскрыться Максимилиану? Догадка казалась уж слишком нереальной, но исключать её было нельзя.
Не могли родители Белинды применить какое-то хитрое психологическое воздействие? Подстраховаться, так сказать. Чтобы Антонина ненароком не проболталась, поставили так называемый психологический блок. Если так, то при попытке раскрыть информацию, ей каждый раз будет становиться плохо.
Ох, увязла Тоня… Скорей бы уж, что ли, Белинда появилась. Антонине казалось, она нестерпимо хочет, чтобы двойник заменил её как можно быстрее.
Одним махом все проблемы решатся. Не будет никаких головоломок с записками и зельями, не будет никаких каверзных вопросов от Макса, не будет никаких поцелуев. Вместо этого собственная лаборатория и голубоглазый Артурчик, ошалевший от Тониного неожиданного успеха. Красота!.. Хотя кого она обманывает? Какая лаборатория? Какой Артурчик? Её до замирания сердца пугает тот день, когда придётся расстаться Максимилианом.
– Еремей, есть новости от Белинды?
– Да, получил сегодня весточку от Джеймса.
Белинде с каждым днём становится всё лучше. Сыпь уже почти незаметна. Возможно, через пару дней можно будет возвращаться с курорта.
Ещё пара дней лечения и пара дней на дорогу. И того четыре. То есть сразу после ярмарочно-коммерческого конкурса можно ждать появления Белинды."
"Еремей долго не уходил к себе. Сказал, что ему не нравится Тонина бледность. Восстанавливать румянец решил своими залихватскими историями и целебным чаем из лепестков дикой орхидеи, которая произрастает исключительно на Южном побережье Юго-Восточной гряды островов.
Ещё и велел съесть не меньше семи ложек мёда, который производят пчёлы с Северного архипелага, размах крыльев которых не меньше ладони. Про размер жала Тоня решила даже не уточнять.
Мёд гигантских пчёл сделал своё дело. Яркие краски благополучно вернулись на щёки Антонины, и Еремей отправился со спокойной душой в свои апартаменты.
А вот на душе у Тони спокойствия никак не появлялось.
