Не понятно, правда, почему тогда она визжала. Видно ведь, что ещё не ложилась спать и её фраза про кошмарный сон – только отговорка.
Белинда… она не выходила из головы. Максимилиану казалось, что разгадал её тайну. Его маленькое расследование расставило все точки над i. Добивался только одного – услышать из её уст то, о чём уже и так был в курсе. Но пару часов назад Лорд вдруг засомневался, а знает ли он о ней наверняка хоть что-нибудь? Она показалась ему сегодня немного другой. Более хрупкой (может, оттого, что впервые видел её в таком «неподобающем» виде – в ночной сорочке), но при этом более дерзкой.
А ещё лукавство в глазах, которого раньше не замечал. Оказывается Максимилиан умеет умиляться. Нет, ну, это действительно забавно, когда серьёзная целеустремлённая девушка так плутовски улыбается и рассказывает о лысых грифах с двухметровыми лапами.
Грифы грифами, но почему она не отстранилась от поцелуя? Он ведь не собирался целовать, хотел лишь спровоцировать на откровенность. Придвигался всё ближе и ждал, но она молчала.
"
"Мог ли он отказать себе в удовольствии попробовать на вкус её губы, когда они были так близко? Когда её ресницы подрагивали от волнения, когда её дыхание смешалось с его? Это был один из самых коротких и целомудренных поцелуев в его жизни, но голову затуманило от неожиданно нахлынувших чувств. Она удивилась, но не испугалась. Возмутилась, но не испытала неприязни. Её реакция должна была быть другой. Ему в пору начинать новое расследование. Он совсем перестал понимать эту загадочную девушку.
Это и заводило, и злило одновременно.
Гладким предметом, который передала Белинда, оказался стеклянный бутылёк с плотно закрытой крышечкой. Внутри плескалась жидкость ядовито синего цвета. Ну и что бы это значило? Тоня покрутила его в руках, взболтала, даже понюхала – ничего примечательного не обнаружила. Единственное, о чём догадалась сразу: уж если это презент от специалиста по зельям, то во флакончике – зелье. Но какое? Почёрпнутые из учебника знания говорили о том, что предназначение жидкости может оказаться каким угодно: пятновыводитель, удобрение, репеллент, приправа-афродизиак.
Тоня поднесла бутылёк к лампе торшера, чтобы разглядеть получше. На стекле обнаружились едва различимые почти бесцветные символы. Она уже знала, что у местных алхимиков, как и у земных химиков, была своя система обозначений. Но такая абракадабристая, что чёрт ногу сломит. Да что там чёрт – Антонина, профессиональный химик, и то чуть не сломала.
