Онлайн-библиотека книг
— А почему?
— Почему? — переспросил Степан, хотя наверняка прекрасно знал ответ.
— Потому что мы — отличные ребята! — проговорил Сиад и громко расхохотался собственной шутке, которую использовал уже далеко не первый раз."
"— А это кто? — спросил он, бросив взгляд на Патрика. Надю в ее глухом черном одеянии он принципиально не замечал.
— Мой знакомый, — ответил Степан. — Португалец. Мы когда-то вместе работали.
— Летчик? — оживился Сиад.
— Нет, не летчик. Менеджер.
— Жаль.
— Кстати, Сиад, — Степан понизил голос. — вот тот тип в капюшоне явно следит за нами. Не хочу обсуждать при нем дела. Боюсь, не работает ли он на твоих конкурентов!
— На Барре? — Сиад сдвинул брови, покосился на человека в капюшоне, подозвал своих телохранителей и что-то им тихо приказал на суахили.
Те без слова отошли и направились к угловому столику.
— Ты, обезьяна, подвинься! — проговорил один из охранников, подойдя к незнакомцу.
— Чего тебе надо? — осведомился тот, подняв голову.
— Мне надо с тобой поговорить! Ты ведь из Уганды? Ненавижу угандийцев! Один угандиец три года назад оскорбил мою сестру!
— Я не из Уганды, — ответил человек в капюшоне. — Оставь меня в покое. Я тебя не трогаю — и ты меня не трогай!
— Ах, ты не из Уганды? Значит, ты из Бурунди! Ты, долговязый, наверное, тутси из Бурунди! Ненавижу тутси! Они пять лет назад убили моего двоюродного брата!
— Я не из Уганды и не из Бурунди! Я вообще не из Африки!
— А, так ты белый? — воскликнул охранник.
С этими словами он схватил незнакомца за воротник и хотел свалить на пол, но тот нанес ему быстрый точный удар в солнечное сплетение, и охранник застыл на месте, выпучив глаза и хватая воздух широко открытым ртом.
— Ах ты, сволочь! Что ты сделал с Маджидом? — закричал второй телохранитель и бросился в бой.
Маджид, отдышавшись, тоже подключился к потасовке. По ходу дела все трое выкатились на вечернюю улицу, где продолжили выяснение отношений.
Проводив их взглядом, Сиад удовлетворенно проговорил:
— Пусть ребята разомнутся! В конце концов, им тоже нужны развлечения! А мы можем продолжить разговор, теперь нас никто не подслушает.
