– Это, должно быть, где-нибудь на самом краю, – вслух подумал Макар, и Саша разозлился на него еще больше. – Ладно, поезжай.
Когда джип скрылся из виду, Илюшин предпринял действия, которые показались бы Крупенникову странными, не сказать нелепыми, если бы он их наблюдал. Сперва без всякой спешки Макар походил под тополями, поднимая с земли скрюченные листья размером с блюдце и задумчиво бросая их обратно, затем отправился на платформу и побродил еще и там, попутно изучив расписание поездов. Он ни с кем не заговаривал, никого ни о чем не расспрашивал, и даже, казалось, не особенно обращал внимание на окружавшую его действительность.
Убив таким образом минут сорок, Илюшин дождался следующей электрички и вместе с вышедшими из нее пассажирами направился наконец к поселку, где был найден «Хундай» убитой Виктории Чериной.
Поселок красиво назывался «Вишневый». Макар, неторопливо бредущий мимо дач, не смог обнаружить в садах ни одного вишневого дерева. Зато повсюду, куда ни падал взгляд, краснели яблони, и в воздухе стоял сентябрьский запах поспевающих яблок.
Место для садов было выбрано, по мнению Илюшина, неудачное: ни озера, ни пруда, ни самого завалящего лесочка в пределах видимости. К тому же неподалеку, пересекая рельсы, проходила оживленная трасса, и шум машин доносился даже сюда. Макар прислушивался краем уха к разговорам дачников, идущих неподалеку от него: обсуждали утреннюю находку – машину, из которой кровь вытекала аж на землю, ахали, ужасались, и кто-то из самых осведомленных утверждал, что теперь милиция в каждом доме спрячет по засаде, а ключи у хозяев изымут, чтобы пользоваться домами по своему усмотрению.
Как водится, несколько человек немедленно возмутились таким произволом и заявили, что ключи не отдадут, потому что нету такого закона, чтобы пускать в свой дом кого ни попадя. А милиция пускай сама своим делом занимается, не привлекая мирных граждан.
Тут же зашел спор о поимке преступника и об убитой, но ничего нового Илюшин не услышал. Кто-то говорил, что убили проститутку, подобрав ее на шоссе, кто-то возражал, что ни проститутка, ни шоссе здесь ни при чем, а жертва – известная модель, красавица, которую прикончили из ревности.
Потом вспомнили, что писали газеты о маньяке, и разговор зашел в такие дебри, что Макар только вздохнул: ничего ценного здесь извлечь было нельзя.
Постепенно дачники разошлись по домам, под конец свернув с обсуждения происшествия на урожай яблок и способы их утилизации.
