"
"Он был на голову ниже, но заметно крепче, а напряженная поза не оставляла никаких сомнений в том, что мужик готов к драке.
– А больше тебе ничего не надо? Бумажник там, ключи? – мигом выбрав стратегию поведения, осведомился Макар. – Расслабься, ты не на работе.
Хамоватое обращение произвело волшебное действие. Бородатый немедля последовал совету Илюшина и действительно расслабился: выдохнул, и в глазах его появился проблеск нормального человеческого любопытства, которое он не замедлил выразить вслух:
– Слышь, а ты кто?
– Журналист.
Газета «Московский вечер», – отрекомендовался Макар. – Собираю материал для статьи. Приехал глянуть, из-за чего столько шума.
– А-а, журналист! Так бы сразу и сказал! А моя грит, иди, Сань, грит, глянь, кто там шатается перед домом. Рожа, грит, подозрительная. Я глянул на тебя – точно, подозрительная. Думаю, значит, падла эта на место преступления вернулась. Они, вообще, всегда возвращаются, ты в курсе?
– В курсе, – кивнул Илюшин. – Только это не место преступления.
– Да без разницы. Здесь тоже кровищщи было столько, будто интеллигенты свинью резали.
– Почему интеллигенты? – не понял Макар.
– Потому что безрукие. Ни фига не умеют, зато как нужно жизни поучить, так они первые! Кстати, если бы ты очки надел, тоже на интеллигента бы стал похож.
– Учту, – кивнул Илюшин и попрощался с бородатым, у которого так непросто складывались отношения с представителями умственного труда.
Он направился обратно к станции, пытаясь представить себе маршрут убийцы.
Когда тот вышел из машины, было, наверное, уже светло. Вряд ли кто-то приезжает сюда в воскресенье утром на пятичасовой электричке, поэтому убийца мог не опасаться свидетелей. Он шел мимо домов-«скворечников», мимо бревенчатых изб, мимо светящихся красными фонариками яблонь, и одежда его была испачкана кровью его жертвы. Затем он поднялся на платформу и стал ждать поезда… Нет, немыслимо.
На переезде громко прогудела электричка, словно привлекая к себе внимание Макара. Состав полз неторопливо, замедляя ход, и вскоре сине-зеленые коробочки вагонов остановились, высыпав редких пассажиров.
– Стоп! – вслух сказал Илюшин и остановился.
Затем обернулся назад. Отсюда был виден поворот шоссе, на котором цветной цепочкой вытянулись машины, ожидающие поднятия шлагбаума.
«Мы решили, что он пошел на станцию… Но почему именно туда?»
Мысль, возникшая в его голове, еще не оформилась окончательно, а Илюшин уже развернулся и пошел в обратном направлении.
