Крысолов опустил руку, повернулся к Лизетте спиной и подошел к мешку, наклонился над ним. Ушастый сидел в своей коробке и выжидающе уставился на хозяина, подняв к нему умную морду, когда Вихарт приоткрыл крышку.
При виде зверя ярость Крысолова окончательно прошла. Он сам виноват. Определенно, он сам виноват – сглупил, доверившись бабе. Да не просто сглупил, а проиграл все, что имел, и хорошо, что его мешок остался с ним. И еще Ушастый. Уже за это следует вознести хвалу святому Петру, и Крысолов, стоя на вересковой поляне, мысленно произнес слова благодарности.
Лизетта не прерывала его молчания. Он обернулся и изучающе посмотрел на нее. Удивительно сообразительная, оказывается, женщина, эта Лизетта. В темноте пещеры, с одной лишь чадящей веткой в руках, она залезла в его снадобья, безошибочно выбрала нужное (правда, оно лежало на самом верху), отсыпала ровно такую дозу, которая погрузила его в сон до следующего дня… Дождалась, пока утром проснутся дети, и отправила их домой.
Несомненно, они найдут дорогу – а если и не найдут, на них наткнутся отряды горожан.
Зря, зря он послушал ту толстуху и отправился в Хамельн. Надо было выбрать другую дорогу – глядишь, не выставил бы себя на посмешище.
Крысолов огляделся, принимая решение. Вересковые холмы манили к себе, но он знал, что там его могут найти и затравить, как лису. Нужно бежать через горы, искать переход. Вряд ли бургомистр пошлет туда своих охотников за обманутым крысоловом.
Все началось с женщины и женщиной же закончится.
Быть может, Лизетта и в самом деле хотела сделать как лучше, но теперь это не имело значения.
– Ты убьешь меня?
Если она рассчитывает, что ее тихий голос и заплаканные глаза смогут смягчить его, то ошибается, подумал Крысолов.
Она ничем не отличается от прочих. И не заслужила другой судьбы.
Длинный тонкий нож, который он носил за голенищем, Крысолов достал незаметно, чтобы не пугать ее раньше времени. Двенадцать шагов, разделявшие их, он преодолел быстро, и когда Лизетта поняла, что ее ждет, было уже слишком поздно.
Окровавленный нож он вытер о траву. Мешок забросил за спину, постоял, окончательно определяясь с направлением, – и двинулся в сторону гор. За перевалом будут селения, там наверняка найдутся крысы – а значит, и работа для крысолова».
* * *«Работа для Крысолова… Работа для Крысолова…»
Он бежал за крысой следом, догоняя ее и уже предчувствуя торжествующую поступь своей симфонии.
