Он покосился на телефон и продолжил:
– Как вы уже знаете, несколько часов назад одна из девушек, работающих на третьей «сцене», обнаружила тело своей… коллеги. С явными признаками насильственной смерти. Меня немедленно поставили в известность, и благодаря моему вмешательству дело было поручено не первому попавшемуся следователю, а тому, кого я хотел бы видеть. Насколько слово «хотел» вообще уместно в данной ситуации. Однако параллельно я распорядился собрать свою, так сказать, альтернативную опергруппу, которая приступила к осмотру места происшествия.
Вы их видели.
– Вы не имели права… – начал Бабкин.
– В момент совершения убийства на третьей «сцене» находились четверо клиентов и четверо девушек, – перебил его Перигорский. – И больше никого!
– Откуда это известно? – вступил Макар.
– Потому что они были там с утра. Только они! Это входит в игру – я потом вам объясню подробности. Наши сценаристы очень удачно сформировали эту группу: при общем рисунке сюжета у участников практически непересекающиеся предпочтения, и все были довольны, не говоря уже о том, что озеро – лучшая наша выдумка! Но кто-то один из группы – убийца, и это может быть как девушка, так и клиент.
Пока по горячим, как вы выражаетесь, следам этого не удалось установить. Хотя я надеялся. Но, как вы понимаете, в следователе, ведущем это дело, мне важен не его профессионализм, а готовность не дать информации выйти за пределы круга людей, которым она станет известна. Это первое его ценное качество. Потому что если о случившемся пронюхают журналисты… – Перигорский поморщился.
– Они вцепятся в брошенные им обрывки сведений, как крокодилы в ляжку антилопы. Огласка, скандалы… Неделю спустя вся Москва будет болтать о том, что происходит за нашими стенами. И если вы полагаете, что мне нужна реклама, то глубоко ошибаетесь. Она нас убьет.
– Но это же невозможно, – удивленно сказал Сергей. – Я имею в виду, сохранение тайны. Следователь не один, с ним работает целая группа, и нет никакой гарантии, что кто-то не проболтается…
– Гарантии нет.
Инструменты воздействия есть. И, уверяю вас, я умею ими пользоваться.
Перигорский говорил спокойно, не меняя интонации, но в последней фразе Сергею послышалось что-то угрожающее.
– И что же вы предлагаете? – нахмурился Илюшин. – Кстати, вы не сказали, какое второе ценное качество этого вашего следователя?
– Его гибкость в подходе ко многим вопросам. Он умный человек и понимает, что в его интересах, а что – нет. Поэтому мы смогли найти компромиссное решение.
