На Тобольцева обратят внимание последним. И, положа руку на камеру, Ивана это нисколько не задевало. С самого детства, когда он был просто до дрожи в коленях счастлив, что такие крутые ребята, как Тин и Рося, приняли его в свою компанию. Его, маменькиного сыночка, с хором, фортепиано и бальными танцами за плечами."
"Официально музыкальную школу Иван не окончил - он в ней и не учился, сказать по совести. Занималась с ним мать. А вот в хор его заставляли ходить - потому что у Ванечки Тобольцева обнаружился голос как раз недостающего тембра.
Хор Иван не любил. Но занятия по вокалу оказались пустяком по сравнению с бальными танцами.
Занесло туда Ванечку, разумеется, с «легкой» маминой руки. А потом он уже не смог вырваться. Мальчики в бальных танцах - в дефиците. Девочек, которые хотят в красивых платьях танцевать под восхищенными взглядами взрослых, пруд пруди. А мальчиков - еще поискать. А тут Ванечка Тобольцев - ну чистой воды подарок. Из семьи творческой интеллигенции, спокойный, послушный, музыкальный, пластичный.
В него вцепились мертвой хваткой - родители его партнерши, в принципе, хорошей и не вредной девочки Лизы. Они очень даже успешно выступали, почти ни один концерт в школах, где училась Лиза и Ваня, не обходился без их номеров. А еще они ездили на соревнования в Москву, в Санкт-Петербург, и там тоже довольно приличные результаты показывали. Лиза всем этим наслаждалась, а Ваня, чем старше становился, тем больше сатанел - от откровенных насмешек и тыканья пальцами со стороны мальчишек-сверстников.
В скольких школах и на скольких праздниках они выступали... Лизке - кайф, ему - тоска. В двенадцать у него появился реальный шанс от всего этого избавиться - умер дед, с деньгами в семье стало совсем худо, а поездки, а также концертные костюмы и обувь для растущего как на дрожжах Вани стоили весьма недешево. Невозможность оплачивать все это со вздохом признала даже Ида Ивановна. Но едва Иван воспрянул духом, как все его надежды рухнули.
Лизины родители заявили, что готовы взять на себя все расходы - лишь бы Ванечка танцевал с Лизой. И его вынудили остаться в танцах. Ощущение того, что его просто купили, было невероятно отчетливыми и страшно горьким. Но тогда Иван еще был не готов к открытому бунту. Время для него пришло спустя два с половиной года.
- Слушай, - словно угадав его мысли, подал голос Слава, расправившись с половиной порции телятины.
