Серый адвокатский пиджак был чинно пристроен на спинке стула, рукава свежей рубашки аккуратно подвернуты до локтя. Ваня вздохнул еще раз, взлохматил отросшие волосы и покосился на пустую бутылку в мусорном ведре. Нет, надо завязывать.
- А если серьезно, ты чего пришел? - в процессе насыщения к Ивану окончательно вернулась способность соображать. И яичницу - дежурное холостяцкое блюдо - Ракета вполне прилично приготовил.
- Принес тебе кое-что, - Слава потянулся к своему пиджаку. - Ты вчера оставил в ресторане.
Ваня нахмурился.
Вчерашний вечер был далеко не самым желанным предметом для обсуждения. Сейчас - точно. И, возможно, в дальнейшем - тоже.Между тарелками легла серая лента. Иван резко отодвинулся от стола.
- Это не мое, - голос прозвучал тоже резко.
- Твое, твое...
- Не мое! - Ваня даже головой замотал в попытке убедить - и плевать на боль в висках.
- Вань... - что-то среднее между снисходительностью и жалостью в Славкином лице вызывало почти тошноту. - Ты соображаешь, что вчера натворил?
- Да дебил полный.
.. - Тобольцев ладонью потер лоб. - Тин сильно бушевал?
- Тин тут вообще не при чем. Он ни слова не сказал. И не о нем речь, - и поскольку Ваня упрямо молчал, Ростислав добавил тихо, но твердо: - Ты зачем так с Дуней?"
"- Как - так? - Иван сделал глоток, но вкуса кофе не почувствовал. - Что такого, я не понял? Пригласил девушку на танец. Ты же сам говорил, что я двигаюсь, как бог. Так что все прекрасно - отлично станцевали, на ногу ни разу не наступил.
- На ногу ты ей не наступил, да, - медленно проговорил Слава.
- Ты ей на сердце наступил. И потоптался там хорошенько.
- Ракета, я тебе не узнаю! - Иван попытался отшутиться, хотя внутри стало холодно и нехорошо. - Откуда столько мелодраматизма в служителе Фемиды с утра пораньше?
- Мне через час на бракоразводный процесс. А там такие страсти... - Ракитянский поднялся на ноги, потянул со спинки стула пиджак. - Так что побегу я, Ванюша. А тебе еще скажу пару ласковых напоследок. Бухать бросай, вот что. А то Иде Ивановне пожалуюсь.
- Иди уже, бог разводов. Судья тебя, поди, заждался.
- Да, хреновый из меня Амур, - неожиданно мрачно ответил Слава, отвечая на прощальное рукопожатие. - Бывай, бог танго.
Вернувшись на кухню, Иван какое-то время смотрел на ленту, свернувшуюся на поверхности стола серым атласным вензелем. Если присмотреться, можно увидеть там букву «Д». И, кажется, «Т».
Тобольцев ногой подвинул ведро и ребром ладони смахнул туда ленту. К черту все. Не его это.
