Иван потер так и не прекращающий умеренно ныть локоть. Машину купить, что ли? Вполне может себе позволить. Пару секунд даже покрутил эту мысль, параллельно разглядывая мост, по которому торопливо шли пассажиры только что прибывшей из Москвы электрички, и потемневшее перед закатом небо с яркими оранжевыми полосами.
Да ну, на фиг. Сплошной геморрой с этой машиной. Да, точно. Но если бы все же решился, то точно знает, какую. И именно на механике."
"Иван немного задержался на платформе - не пропадать же таким интересным кадрам.
Да и Тихому с Ракетой покажет, опять же. Когда-то они здесь бегали, играя в казаки-разбойники.
Дверь в подъезд он открыл своим ключом, а вот в квартиру позвонил. Но по телефону, заранее, предупредить - нет, не стал. Поэтому сначала мать схватилась за сердце, а потом, вслед за ней - бабуля. А потом они втроем неловко обнимались в прихожей, и дамы семьи Тобольцевых пеняли друг другу, что хлеба свежего нет, и «я говорила, что надо сходить». А Ваня убеждал, что ему и со вчерашним нормально будет, и борщ вчерашний - тоже самое оно.
И только на кухне суета и волнение, вызванные приездом горячо любимого сына и внука, несколько поутихли.
- Ванечка, руки помой с дороги.
Он не может удержать косую улыбку. Все как всегда. И в ванной тоже ничего не изменилось. И он помнит это полосатое, зеленое с оранжевым, полотенце для рук. И те же баночки с кремами на полке перед зеркалом. И зеркало то же. Только отражается в нем уже другой человек. Совершенно другой.
Домашняя еда кажется неимоверно вкусной, такой, что Иван первое время принимает участие в беседе только кивками головы - то согласными, то отрицательными, в зависимости от ситуации. И этого хватает, потому что ему рассказывают, рассказывают, рассказывают... И только когда пустеет тарелка, и Ваня задумывается о добавке, дамы переходят к расспросам.
- Ванюша, ты надолго?
Все-таки кладет ложку на стол. И понимает, что не знает, как ответить.
- Не знаю, - прячет неуверенность за пожатием плеч.
- Дней на несколько точно.
- Вот и хорошо, - вздыхает удовлетворенно Антонина Марковна. - А то вечно ты как половец, Ванятка - набегом.
Он вздрагивает от этого неожиданного, но знакомого «половец». И ловит на себе внимательный материнский взгляд. У Иды Ивановны учительский взгляд, не глаза - рентген.
- Ты в отпуску что ли, Ваня? - снова продолжает удовлетворять любопытство бабушка. - Или как?
- Можно считать, что в отпуску, - улыбается он.
