Пока Дуня сосредоточенно мыла руки и готовилась к предстоящей «светской беседе», Тобольцев, воспользовавшись закрытой дверью, усиленно препятствовал ее аутотренингу.
- Тебе ужасно идет эта кофточка. И цвет... - тут Иван уткнулся своей уже слегка колючей щекой в Дуняшину шею, и пробормотал куда-то туда. - И фасон. И вообще...Его руки вдруг забрались под ее джемпер, стали двигаться вверх - поближе к груди.
- Ваня, ты совсем несерьезный, - прошептала Дуня.Чтобы прекратить это безобразие, она слегка отодвинулась от Ивана и постаралась одернуть кофточку.
Получилось неудачно. Вырез обнажил ключицу с небольшим, но все же впечатляющим синяком. Дуняша торопливо возвратила вырез на место, подарила ухмылявшемуся Тобольцеву взгляд-которым-убивают и покинула ванную.
Куда идти дальше - она не знала, но Ваня быстро вымыл свои руки, и, подхватив Дуню в коридоре, довел гостью до кухни.
Там уже все было готово. Ужин на столе. Баба Тоня расположилась на генеральском месте в углу. Идея Ивановна стояла у плиты, нервно сцепив руки, она вся была сплошное напряжение.
Дуня это очень сильно почувствовала и застряла на пороге, переводя взгляд со стола на маму Ивана.
- Садись, чего ты? - тихо проговорил Ваня и усадил Дуняшу на стул, а сам устроился рядом.
Дуня посмотрела на стоявшую перед ней тарелку. Котлета и картофельное пюре. Можно уже начинать? Или еще нет? Тобольцева вопросы этикета не беспокоили, он тут же взялся за вилку.
- Приятного аппетита, - раздался хорошо поставленный голос. - Вы голодные, наверное, с дороги.
..
- Ида, да сядь уже, - прервала дочь баба Тоня, - в ногах правды нет! Только сначала налей нам по рюмочке за знакомство.
- Я за рулем! - моментально воскликнула Дуня.
- Я за рулем, - мягко поправил ее Ваня и поинтересовался у бабушки: - Бутылка на том же месте?Бабуля утверждающе кивнула. Иван поднялся с места и пошел искать то, что желала выпить Антонина Марковна. Пока он отсутствовал, все молчали. Дуня сидела, уставившись в тарелку, Идея Ивановна так и осталась стоять у плиты.
Только баба Тоня не скрывала радостного возбуждения.
- Бабуль, рябина на коньяке. Оно? - на пороге показался Ваня.
- А то! Разливай!
В то время, как Ваня вынимал из шкафчика рюмки и наполнял их настойкой, Дуня украдкой поглядывала в сторону Идеи. Та будто замерла - не отрываясь, смотрела на сына, а потом вдруг перевела глаза на Дуняшу, и девушка тут же снова уставилась в тарелку.
- Ну что, голуби, как Владимир? - громко спросила баба Тоня.
