Дуняша пыталась сдвинуть ладонь Ивана со своей коленки. Безуспешно. Идея Ивановна уловила момент борьбы и молча поджала губы.
- Ба, а ты кухен испекла? - поинтересовался Ваня. - А то я Дуне расхвалил и пообещал.
- Ида, ставь чайник, - тут же отреагировала раскрасневшаяся после настойки бабуля. - Вон стоит, красавец, под полотенцем. Дуня, ты пироги уважаешь?
- Я очень люблю пироги, Антонина Марковна, - ответила Дуняша и поднялась на ноги.
Ивану пришлось отпустить коленку.
Ужин на тарелках был съеден, предстояла смена посуды.
- Идея Ивановна, давайте я вам помогу.Пора было как-то налаживать отношения. Кажется, к такому же выводу пришла и Ида. Она молча кивнула головой, протянула Дуне свою тарелку, но пальцы разжала на мгновение раньше, чем требовалась, поэтому тарелка со звоном упала на пол.
- На счастье! - радостно предрекла баба Тоня.
Ваня с удивлением глянул на мать. Побледневшая Ида молчала. Что-то с ней было не так. Это даже Дуня почувствовала, оттого решила все взять в свои руки: собрала осколки, составила в раковину грязную посуду, спросила, где находятся чашки, и расставила их на столе.
Чай заваривала баба Тоня, заметив мимо делом:- А ты хозяйка, Дунька.Пирог оказался вкусным. Наверное, котлета с картошкой тоже были замечательными, но из-за внутреннего напряжения не получилось по-настоящему насладиться ужином. Правда, после рябины на коньяке дышалось свободней, так что кухен был оценен по достоинству.
- Ваня, я тут тебе шарф на зиму начала вязать, - продолжала роль ведущего вечера Антонина Марковна, - а ты, Дуня, вязать умеешь?
- Шарф свяжу точно, - улыбнулась Дуняша.
И баба Тоня улыбнулась ей в ответ. После того, как чаепитие закончилось, и все поднялись из-за стола, Дуня поблагодарила женщин за вкусный ужин, негромко заметив, что, наверное, пора собираться в дорогу.
Идея Ивановна вздохнула, а бабуля заявила:- Вам пора будет завтра. А сейчас нечего! Поздно уже. У нас места много, всем хватит.Это был очень неожиданный поворот. Им надо в Москву.
Обязательно. Сегодня. И вообще, для первого раза все прошло довольно сносно, но до настоящей непринужденности общения дело так и не дошло. Как сложившуюся ситуацию улучшить, Дуня не знала, а испортить - очень боялась. Она растерянно посмотрела на Тобольцева, ища в нем поддержку.
Но Иван вместо того, чтобы встать на Дуняшину сторону, закивал часто-часто, явно намереваясь переночевать в Коломне.
-Ваня, - зашептала она взволнованно, - я не могу, мне неудобно...
