Выдрессировали в школе, и богатая разговорная практика. Но за дверью его не поняли. Или не услышали.
- Кушать подано! - Иван повысил голос. - Садитесь жрать, пожалуйста.
Только тут он сообразил, что говорит весьма нечетко. Из-за засунутого за щеку кровоточащего указательного. Вынул палец изо рта.
- Дульсинея, вставай! Твой Дон Кихот себе палец отрезал.
Дверь наконец-то открылась. Явив сонную хозяйку квартиры. Аккуратно уложенные еще вчера темные волосы в беспорядке покрывали плечи. Плечи, которые обтягивала тонкая голубая ткань.
И такого же точно цвета виднелось кружево в вырезе.... Чего? Ночнушки? Нет, ночнушка была у бабули - такая теплая, фланелевая, белая в зеленый горошек, до пола. На Дуне была надета явно не ночнушка. И не халат - халат был у матери Ивана. Махровый, уютный, в желто-бежевую полосу. Нет, царица облачилась не в ночнушку и не в халат. В голове вдруг всплыло нужное слово - «пеньюар». И до кучи к нему - «будуар». Но второе заценить Тобольцеву явно не светит.
- Что случилось? - деликатно прикрыв рот, поле зевка спросила Дуня, прервав размышлятельные филологические штудии Ивана.
Тобольцев мысленно встряхнул себя и сунул царице под нос окровавленный палец.
- Вот! Производственная травма!И не соврал, между прочим. Указательный палец - для фотографа кормилец и отец родной.
Дуня пару секунд разглядывала предъявленное - видимо, еще не до конца проснулась. Потом кивнула.
- Ясно, - обогнула Ивана и двинулась в ванную.
- Иди за мной.Что оставалось делать? Пошел. В ванной Дульсинея включила воду и со словами: «Держи, я сейчас» сунула руку Тобольцева под струю. Вода оказалась ледяной, и, кроме этого, в порезе начало покалывать.
- Щиплет!
- Потерпишь, - отрезала Дуня и вышла, оставив после себя едва уловимый аромат - аромат теплой, сонной, только что поднятой с постели женщины. Тобольцев тряхнул головой и брызнул себе в лицо из-под крана. Плохо он сегодня умылся, факт. Всякая чушь в голову лезет.
Тем временем, вернулась царица, с полным набором для оказания первой и неотложной помощи пострадавшим указательным пальцам. Действия ее были точными и уверенными - промокнула рану куском бинта, легко прижала.
- С кем сражался, идальго? - поинтересовалась Дульсинея, пока распаковывала пластырь.
Иван не смог сдержать усмешку."
"- Хотел бы сказать, что с драконом, но - увы. С колбасой! - а потом, снова. В который раз. Не смог удержаться.
