Думаешь бьётся? (СИ)

Смотрит на меня, затем на Артёма. В вошедшем чувство гневного раздражения вспыхивает. Мгновенно. Оно во всем читается, во взгляде, в позе, в движениях.

Ловлю себя на мысли, что рада! Рада, что с ним всё хорошо. Но то, что он стал свидетелем этой сцены — печалит, на долю секунды, потому что в следующую меня ужас охватывает. Одна картинка меняет другую, и вот уже Костя бьет Артёма по лицу кулаком.

Зажмуриваюсь. Боже! Только школьницам и бабам глупым может быть приятно, когда из-за них такое случается. А мне и в школе не нравилось! Сейчас же я просто в замешательстве.

— Я тебя предупреждал. Говорил, чтобы ты Алёну не трогал, — глухо Костя произносит, хватая за грудки Артёма.

После того, как Артём слышит моё имя у них начинается полноценная драка. Пиздец. Я в диком шоке. Делаю шаг в их сторону, но слышу от Кости строгое:

— Алёна, не вмешивайся. Выйди.

У обоих на рубашках вижу пятнышки крови и меня мутить начинает. Приплыли. Меня? От вида крови? Голова кружится. Глаза прикрываю.

— Пойдем, милая, — слышу откуда-то голос Коли, и тут же мне на плечи его руки ложатся.

Глава 47

Даже на утро состояние странное. Мой внутренний пацифист пережил катарсис. Видя каждый день море боли и страданий, мозг отчуждает любые проявления насилия.

Есть и положительный момент — Костя в целости и сохранности. Во всяком случае, был, когда я последний раз его видела. По каким — то таинственным причинам меня это радует.

Артём никогда спокойным нравом не отличался. Но такой бешеной кипящей ярости я не ожидала, ни от одного, ни от другого. Чувства неоднозначные. Единственное что я для себя поняла, свидетелем таких сцен в будущем я быть не хочу.

В далеком прошлом, когда ещё дедушка с бабушкой были живы, мы часто у них гостили с сестрой. Дедуля делал вино каждый год, при нашей с Аней «поддержке». Обожремся винограда, измажемся с головы до ног соком, и мой нас потом на улице со шланга.

"Как-то раз, в один из приездов, сестра уговорила их съездить на птичий рынок, купить ей рыбку живую. Меня оставили на хозяйстве. Не помню уже, зачем и почему, но у бабушки во дворе часть подросших цыплят сидела в большой картонной коробке, под сеткой. Я тогда, лет семь мне было, их боялась. Жутко. Любых птиц. Даже малышей в руки не брала, а эти подросшие.