Думаешь бьётся? (СИ)

— Да ну что ты, — смеется с меня, дрожу как лист на ветру, — Я показал для того, чтоб ты поняла, он не на тебе. Он в домике своем, который ты разрушила, — как может быть весело.

— А его дети? Вдруг они на мне. Мамочки, — получает громче планируемого. Снова зажмуриваюсь.

Теперь все трое смеются. С меня? Открывать глаза не хочу.

— Только вы его не убивайте, пусть живет, — прошу жалобно, в тот момент когда начинает казаться, что они решили его куда — то убрать.

— Уникальная девушка, — вновь произносит Виктор Анатольевич.

Минут десять назад он просил называть его Виктором, но я не уверена, что получится, — Умилительная.

В темноте продолжать прогулку больше не хочется. Мужчины не настаивают. Пока возвращаемся к дому, мой новый спутник ни с того ни с сего произносит.

— Будет обижать, мне скажи? — указывает нам за спину.

Удивлена, по мне явно видно.

— Я видел, ты плакала, когда мы подходили, — поясняет.

— Это он мне кальян запретил покурить, вместе с вашими гостями.

Я расстроилась. Никогда кальян не разрешает, — сетую жалобно.

Мужчина вновь смеется.

— До чего хороша, — обернувшись, говорит это Косте. После снова возвращается ко мне, — С ними, — указывает в сторону зоны отдыха, — Я б и сам не стал курить, — говорит пренебрежительно. Интересно зачем звать в гости неприятных тебе людей. Хотя что я, понятно и так, — Но тебе, моя милая, ничего курить не советую, — касается меня невзначай, — Не стоит портить генофонд такой прекрасный.

Типичная русская красота нынче редкость, надо беречь. Я б и сам приударил, но пару десятков годков лишних скопилось. И всё таки за тобой присмотрю, если этот так и не решится, придумаю что с тобой делать, — мне очень хотелось бы сказать, что слышу юмор в его словах, интонации, но его там нет. Напрягает.

— Виктор Анатольевич, при всем уважении, Алёна моя, таковой и останется, — Костя произносит с нажимом.

К моему облегчению дальше разговор идет не обо мне. Через несколько минут вовсе заканчивается.

Мужчины с миром уходят.

— Не знаю как ты, но я хочу вернуться в отведенную нам комнату. Надо в душ. И волосы перебрать, — очень устала.

— Да куда я без тебя, теперь только вместе. Поищу на тебе паучков, — впервые улыбается мне так искренне, с теплотой.

Я немножко оттаиваю при виде его легкой улыбки, которая ему очень идет.

Глава 22

Вот уж не знаю, кто бы в моем окружении мог со мной сравниться по уровню везения.