Думаешь бьётся? (СИ)

Отчаянно хочется вырваться, ударить, накричать, хоть как — то дать понять, что со мной так нельзя. Вместо этого я глубоко вдыхаю его аромат, смесь кашемирового дерева, бергамота и дождя. Именно такая ассоциация приходит, кристально чистый воздух, после дождя, его хочется вдыхать полной грудью.

Застыли в моменте. Мы стоим поодаль от основных толп, тут меня он нашел, после того, как закончил беседу с нужными людьми.

Здорово, наверное, быть нужным? Интересно, каково это?

— Голубки решили уединиться, — где — то поблизости раздается теплый, при этом пробирающий до костей голос.

Объяснить первопричину трудно, но по инерции я прижимаюсь к Косте сильнее, — Ну какие же вы милые.

Мужчины о чем — то начинают говорить, а я пытаюсь собраться с мыслями. Слишком много эмоций на меня нахлынуло разом. Они полярные разрывают на частим.

Пару секунд уходит на то, чтоб привести в порядок волос, постарался же гнездо соорудить.

— Не переживай, милое создание, Константин ничего не испортил, — ко мне обращается.

Оборачиваюсь, вижу перед собой мужчину, чуть старше отца. Выглядит ухоженным, но следов омоложения не наблюдаю.

— Виктор Анатольевич, знакомьтесь, это Алёна. Алёна, это Виктор Анатольевич, хозяин сего мероприятия.

Я по инерции протягиваю руку, мужчина же расценивает мой жест по своему, наклоняется и целует тыльную сторону ладони.

— Приятно с вами познакомиться. У вас очень красиво, столько труда, — лепечу черти что, потому что под его пронзительным взглядом теряюсь, — Арка просто чудесная, — указываю за свою спину.

Часть дорожек скрыта под цветочными арками, основой которым служат мраморные колонны. Выглядит очень внушительно и в тоже время нежно, плетения из белых цветов создают эффект уединения.

— А как мне приятно, — теперь его ладонь сжимает мою, очень теплая. Замечаю, что Костя хмурится глядя на наши руки, — Да что ты, даже ко мне Константин? — не понимаю о чем он, — Я староват для твоей спутницы. Но ты определенно прав, экземпляр редкостный.

Утонченные черты лица, белокурые волосы, хрупкая. В этом наряде и вовсе кажется невесомой, — я понимаю, меня комплиментами осыпают. Но есть одна проблема, этот Виктор Анатольевич говорит так, будто меня нет, место пустое.

Костя притягивает меня к себе. Через чур сильно впивается пальцами в мои ребра, ощутимо неприятно, однако молчу. Ему что — то не нравится, спокойствия это не добавляет.

— Я сам в восторге, — произносит сдержанным тоном.