Дунайские волны

Хотя, конечно, лично я уважаю Томаса Беста Джарвиса, директора нашей «Службы топографии и статистики», – тут он позволил себе небольшую ухмылку. Виктория, тоже понимающе кивнула – даже русские знали о том, что эта «Служба» помимо топографии и статистики занимается еще и шпионажем.

Затем Виктория снова стала серьезной и посмотрела на Пальмерстона:

– Виконт, рассказывайте, не тяните время. Чего именно вы добились?

– Вы помните Чарльза Каттлея? Того самого, который служил нашим консулом в Керчи и которого русские выслали после объявления им войны.

– Припоминаю, виконт. Интересный молодой человек. Вернулся в Лондон в середине июля и сразу принялся за работу – написал подробный обзор Крыма с точки зрения географии, народонаселения, а также укреплений. Помню, что лорд Раглан хотел его взять с собой в Варну для подготовки нашей операции в Крыму.

– Все именно так, ваше величество. Только вот после того, как я стал премьер-министром, я решил использовать его таланты в другой области.

Вместо того чтобы отправиться в Варну, он поехал в Краков, где встретился со своими знакомыми из Одессы и Петербурга. Ведь он родился в Одессе в семье некого Роберта Каттлея, торговца зерном, и в совершенстве говорит по-русски.

– А не родственник ли он Вильяму Каттлею, в честь которого названа орхидея каттлея? Кстати, она есть в этой оранжерее… Показать вам ее?

– Нет, спасибо, ваше величество.

Вильям Каттлей – брат Роберта, и да, именно в его честь назван этот прелестный цветок, которым дамы так любят украшать свои бальные платья. Многие члены этого семейства с конца восемнадцатого века были завязаны на торговлю с Россией, а некоторые до сих пор там живут. Но нам почти никто из них помогать не станет – они слишком дорожат своим положением и репутацией. А вот Чарльз доказал свою преданность вашему величеству не на словах, а на деле.

– Каким же это образом? Не он ли был организатором безуспешных попыток нападения на русский конвой на Королевском канале?

– Нет, не он. Провалом нашей диверсии против русских кораблей мы обязаны господину Джарвису и его агенту в Петербурге. Именно Каттлей порекомендовал нам Евпаторию в качестве удобного места высадки на Крымский полуостров – блестящее решение, полностью себя оправдавшее.