Дунайские волны

Малороссы ведь как говорят? «Г» не произносят, а вместо нее «гх» – почти как мы, греки. А у этого речь правильная, только вот некоторые слова он произносит странно, словно как иностранец какой-то. Да и нелюдим он больно, все гуляет и чего-то высматривает. А вечерами любит посидеть в таверне – только не греческой, а русской. И, главное, ничего не говорит, а сидит долго, слушает, что бают другие.

– Это очень интересно, бабушка, – меня и в самом деле заинтриговал ее рассказ. Ну не слышала я ничего о том, чтобы кто-то поехал бы в Крым лечиться тогда, когда здесь уже вовсю шла война.

Правда, в самом Крыму в те дни еще не стреляли, но союзный флот уже вошел в Черное море.

– И ты знаешь, внучка, – продолжила свой рассказ бабушка, которой хотелось, как и всем пожилым людям, хоть с кем-то поделиться своими наблюдениями, – к нему все время приходят какие-то странные люди. Вот и сегодня, когда мы шли домой из церкви, я заметила, что к нему кто-то зашел.

Потом бабушка ойкнула и сменила тему, спросив у меня, правда ли это, что у меня появился жених.

Пришлось ей рассказать о Саше, после чего та задумалась.

– Бабушка, как только он вернется из Петербурга, мы обязательно заедем к тебе, хорошо?

Потом был кофе со сладостями, а далее бабушка сказала:

– Девочки, ложитесь спать, а то завтра к девяти на литургию!

Положила она нас в комнате, в которой когда-то жила мама с сестрами, прямо у входа, что меня, если честно, обрадовало. Во-первых, дорога до удобств была короче, ведь по нужде приходилось выходить на улицу.

Но главное, мне не давала покоя мысль о странном соседе – «Поваренко».

Женя Васильев многому нас учил – он занимался с нами по два-три часа в день, а еще больше он посвящал беседам с Машей, хотя изо всех сил старался при этом держаться профессиональных тем, таких как слежка за подозреваемыми, как с ними разговаривать, а главное – разбираться в том, кто перед тобой – действительно вражеский лазутчик или просто не в меру любопытный человек. Конечно, он строго-настрого запретил нам что-либо делать самостоятельно, но я рассудила, что чем быстрее этот «Поваренко» будет «нейтрализован» (это тоже одно из любимых слов Жени), тем лучше.

Ведь победителей не судят. Это потом я поняла – как глупо я поступила, и что из-за своей торопливости и самоуверенности чуть не сорвала серьезную операцию.

Услышав дедушкин храп, а потом вслед за ним и бабушкин, мы все по моему сигналу потихоньку оделись и выскользнули из дома.