Дунайские волны

Но взглянув на моих спутниц и увидев там Машу, помрачнел и, подойдя к ней, сказал:

– Маша, пообещай мне, что ты больше не будешь впутываться в подобные авантюры. А вообще-то, девочки, чтобы это было в первый и последний раз. Любые свои действия вы обязаны согласовывать со мной. Считайте это боевым приказом. Знаете, что бывает за неисполнение боевых приказов?

– Что? – вскинулась Маша.

– Я потом тебе объясню. А с вашим командиром у меня будет отдельный разговор. – Женя покачал головой, вздохнул и отвернулся.

Когда мы прибыли в Севастополь, Женя увел наших «гостей» на допрос.

Как он потом мне сам и рассказал, они особо не запирались и готовы были рассказать все, как на духу. Не иначе как мой ножик так подействовал. Да и документы из портфеля, подготовленного для Смитсона (так звали второго лазутчика), оказались, как потом сказал Женя, весьма и весьма любопытными. Книжка же оказалась ключом к шифру. Про детали Женя рассказывать нам не стал, но остался, судя по всему, весьма довольным, для порядка еще раз поругав нас, но потом шутливо велел «крутить дырочки для орденов».

А когда я намекнула ему, что и Маша к нему неравнодушна, Женя вдруг заявил, что готов предложить ей руку и сердце, «как только купит подарок». Услышав это, я запела смешную песенку, которую я как-то услышала от Жени Когана: «Он краснел, он бледнел, и никто ему по дружески не спел…»

– Элени (так произносят мое имя по-гречески)! Милая! Он сделал мне предложение! Я так счастлива!!!

Ну что ж, день прошел не зря, подумала я, двух шпионов мы поймали, два сердца соединили.

Неплохая работа… А то, что Женя меня отругал – так я и не обижаюсь ничуть… Командир и должен быть таким – строгим и взыскательным…

Интересная получилась у нас морская прогулочка. Вообще-то мне хотели поручить всего лишь управление квадрокоптером и журналистскую работу. Но слава Господу нашему, я уже вернулся в строй и в первую очередь числюсь артиллеристом, а уж потом журналистом. Более того, вскоре мне предстоит поучаствовать в десанте, высаживаться на те самые болгарские пляжи, куда я так и не попал ни в советское время, ни в постсоветское.

При СССР родителям один раз путевку предложили на Солнечный берег – это совсем рядом с Бургасом. Да вот незадача – за границу их не пустили, ну и меня вместе с ними за компанию. Мама все плакалась, что «за графу не пустили пятую». Может, оно так было, хрен знает. А в послеперестроечные годы отсутствовали как деньги, так и, откровенно говоря, желание.