Дунайские волны

Когда я показал ему фото с воздуха, да еще и на экране, тот сначала выпал в осадок, но потом успокоился и начал достаточно толково рассказывать, что и где там находится.

Оказалось, что в Бургасе было около сотни турецких солдат – большую часть гарнизона совсем недавно куда-то отправили. Куда именно – Ставрос не знал. У тех же, кто остался, на вооружении были старые кремневые ружья и несколько шестифунтовых пушек времен русско-турецкой войны 1828–1829 годов. Ставрос показал, где находится казарма, склады, включая пороховой, и административные здания.

Ушел он лишь часа через полтора, когда стало совсем темно. И я, поужинав, поскорее пошел спать, зная, что в два часа ночи меня разбудят.

Пока начальство занималось шпионажем и большой политикой, мы с Андрюхой Щеголевым принялись кумекать, как нам расположить свое оружие и как вести из него бой в случае чего. Ведь в боевой обстановке мы ничего подобного пока еще не делали. На Аландах, правда, довелось чуток пострелять, но там союзнички оказались хлипковаты и быстро запросили пардону.

В Севастополе войнушка тоже закончилась довольно быстро. А вот на кораблях, тем более здешних, древних, как египетские пирамиды, мне воевать еще не приходилось.

Командир «Владимира» кап-два Бутаков все больше занимался делами с нашим «нонолюбом» Коганом и с командиром «Дениса Давыдова» Глебом Максимовым. А решать все вопросы с нами Бутаков поручил своему помощнику, капитан-лейтенанту со смешной фамилией Попандопуло. Ей-богу, ничего не придумываю – Иван Григорьевич Попандопуло, сын уроженца Греции и будущий вице-адмирал.

На карикатурного бандюгана из «Свадьбы в Малиновке» он совсем не похож – подтянут, аккуратен. Правда, лицо у него как у типичного грека – карие глаза навыкате, крупный нос, густые черные брови.

И дело свое он знает туго. Когда мы рассказали ему про наш крупняк «Корд», он удивился, покачал головой, дескать, надо же – стреляет быстро и далеко, но в общем быстро понял, что к чему. А вот «Шмель» и «Корнет» для него стал просто «вундервафлей».

– Так вы хотите сказать, что эта труба может поджечь большой фрегат? – изумленно воскликнул Попандопуло. – Причем с расстояния мили?!

– Да, Иван Григорьевич, – подтвердил я, – вот эта самая труба. Называется она «Шмель-М». Правда, прицельно стрелять, чтобы попасть наверняка, надо с половины этой дистанции. А вот эта штука, – я указал на «Корнет-Д», – может попасть в цель, которая находится отсюда на расстоянии десяти верст. Или пяти с лишним миль.