Дунайские волны

Попандопуло повздыхал и лишь развел руками, дескать, понимаю – порядок есть порядок.

Где-то через час я заметил на горизонте клубы дыма. Потом количество дымков увеличилось до трех. Мне все это не понравилось. Протянув бинокль Попандопуло, я попросил его классифицировать обнаруженные паровые корабли. Сам я в них не разбирался – при всем желании я вряд ли отличил бы корвет от брига.

Каплей долго разглядывал утюги противника, а потом выругался по-гречески и сказал:

– Похоже, что нам сегодня придется драться. Навстречу нам идут три неприятельских корабля.

Один из них, который поменьше, мне неизвестен, а вот два других – турецкий пароход «Таиф» и французский пароход «Гомер» – старые знакомые. Оба неплохо вооружены. Правда, скорость у них будет поменьше, чем у нашего «Владимира». Извините, господа, мне надо срочно доложить обо всем Григорию Ивановичу.

Попандопуло откланялся и ушел. А мы с Андреем стали прикидывать, куда нам лучше установить «Корд» и «Корнет». «Шмели» мы решили приберечь – они пригодятся нам, когда мы сойдемся с противником на пистолетную дистанцию или будем добивать «подранков».

На корме «Владимира» мы разложили дымовые шашки. Если вражеские корабли пристреляются и ситуация станет критической, можно будет поставить дымзавесу и совершить маневр, чтобы оторваться от преследователей.

Тем временем матросы и офицеры стали готовиться к сражению. На ходовом мостике, расположенном между двумя дымовыми трубами, появились Бутаков и Попандопуло. Они о чем-то посовещались, и Иван Григорьевич стал обходить палубу, отдавая команды артиллеристам.

Как я понял, командир решил вести бой, уходя от преследования на полной скорости и отстреливаясь от неприятеля из кормовых орудий.

Я переговорил с Андрюхой, а потом подошел к Бутакову и попросил у него разрешения разместить на крыльях мостика «Корнет». На корме будет толчея, вокруг четырех стоявших там орудий будут крутиться артиллеристы. Да и согласно требованиям техники безопасности позади «Корнета» должно быть не менее тридцати метров свободного пространства.

На баке работать – мало что увидишь – трубы и мачты будут мешать. А вот на мостике – то, что доктор прописал. Работать мы будем «Корнетом»; возможно, потом дойдет очередь и до «Корда» со «Шмелями». Внимательно выслушав нас, Бутаков разрешил нам вести бой по своему усмотрению. Видимо, он вспомнил слова Корнилова, который велел командирам кораблей Черноморского флота с вниманием прислушиваться к советам офицеров Гвардейского Флотского экипажа.