Дунайские волны

Я обратил внимание – все ящики, всю мебель, все-все-все биндюжники брали весьма осторожно, словно оно было из фарфора или хрусталя.

И тут вдруг к госпиталю подъехала бричка, из которой вышла Оля Даваева собственной персоной. Извозчик требовал с нее аж два рубля, а она отбивалась:

– Да разве такие цены бывают?!

– Может, у вас в Китае и дешевле, а у нас в Одессе так.

– В каком Китае? Русская я, из Севастополя, отец мой – казачий есаул.

– Не знаю, сколько у вас в Севастополе платють, барышня, а здесь Одесса, Южная Пальмира, значит.

Лейба, услышав эту беседу, спросил у меня:

Старший биндюжник подскочил к не в меру алчному «бомбиле» и заорал:

– Беня, ты что, старый шлимазл, совсем ум потерял! Что ты барышне баки забиваешь! Двадцать копеек красная цена – а раз уж ты такой гембель устроил, то больше десяти не бери – зашибу!

– А я шо, я ничего. Вижу, что бикса богатая, почему бы мне с нее гешефт не поиметь?..

– Вот из-за таких, как ты, люди нас и не любят! Побойся Господа!

– Ладно, ладно! Барышня, антшулдикт мир, с вас десять копеек.

Я подошел к огорченно вздыхающему «водителю кобылы» и поздоровался с девушкой, которая звенела мелочью, выискивая среди монет гривенник.

– Здравствуй, Ольга, какой ветер занес тебя в наши края?

– Я закончила медицинские курсы и считаю, что теперь могу принести пользу в нашей армии. Раз уж мой Александр воюет, я побуду в армии хотя бы сестрой милосердия!

Услышав такое, Беня еще раз тяжело вздохнул и отдал Ольге только что полученный от нее гривенник.

– Барышня, вы уж простите старого еврея! Ну не знал я, что вы тоже в армии служить будете! Слыханное ли дело – дамы да и в армии.

– Оль, а Саша знает, что ты здесь? – поинтересовался я.

– Нет, не знает, поэтому я и хотела обратиться именно к тебе. Надеюсь, что ты меня не прогонишь. Я постараюсь не быть обузой в вашем отряде.

– Хорошо, подумаем. Только ты извини меня, мне надо срочно в порт – мы сегодня отправляемся, и надо побыстрее закончить все дела.

– Так ты возьмешь меня с собой!

– Ольга, а ведь там, куда мы едем, идет война.

Ольга рассердилась. Она гордо вздернула подбородок и уперлась руками в бока:

– Значит, тебе и Александру туда можно, а мне нельзя?

– Ладно, ладно, не кипятись. Мы что-нибудь придумаем. Беня, отвезешь нас с барышней в порт? Туда же, куда и Лейба сейчас поедет.

– Отчего же не отвезти? Отвезу бесплатно. – И старый извозчик еще раз, видимо по привычке, снова вздохнул.