Дунайские волны

Долго ли мы ехали, коротко ли – я так и не понял. Связанные руки и ноги затекли, кляп от слюны разбух и распяливал мне рот. Наконец, наше путешествие подошло к концу. Телега остановилась, и меня аккуратно опустили на землю. Кто-то попытался развязать мои узлы, но, видимо, путы настолько глубоко врезались в кожу, что сделать это было весьма проблематично.

– Молчи, курва, – произнес тот же хмурый голос, и я получил сильный тычок в бок. Мне развязали ноги и сняли повязку с глаз. Я ожидал, что лучи солнца ослепят меня, но оказалось, что небесное светило уже скрылось за горизонтом, и вокруг меня царил полумрак.

Я похлопал глазами, и, когда фигуры вокруг обрели ясные очертания, я увидел Ковальского и еще двоих поляков, Елизавету, лежавшую ничком на земле, и щегольски одетого мужчину явно западноевропейского вида, стоявшего в нескольких шагах от меня вместе с двумя здоровенными мужиками, которых я мысленно окрестил мордоворотами, и человеком в строгом костюме, похожего на дворецкого. Я еще успел удивиться – уж очень не вписывались ни щеголь, ни дворецкий в это забытое богом место.

– Добро пожаловать, господин Филонов, – сказал денди на неплохом русском языке. – Я полагаю, что нам с вами есть о чем поговорить. Пройдемте в дом…

Много раз я бывал в Питере, но ни разу так и не удосужился посетить Мраморный дворец. Раньше в нем был музей Ленина, в наше же время здесь располагался филиал Русского музея, где проводились выставки современного искусства, которое я не очень жалую. Со двора утащили в Артмузей броневик, с которого якобы выступал Ленин, а на его место установили памятник императору Александру III работы Паоло Трубецкого.

Бог с ним, с памятником, хуже, что вокруг бронзового императора разместили какие-то дебильные уродливые скульптуры, которые имели бы немалый шанс попасть в каталог выставки «Творчество умалишенных».

В общем, сейчас всего этого пока еще нет, и Мраморный дворец, который любвеобильная императрица Екатерина II построила для своего фаворита Григория Орлова, в данный момент принадлежит великому князю Константину Николаевичу.

Он привел дворец в порядок, отремонтировал и сегодня разрешил попользоваться им для проведения в Мраморном зале помолвки нашего американца с его американской же невестой.

С Леной Синицыной и Ником мы поднялись по великолепной парадной лестнице и вошли под звуки оркестра в необыкновенной красоты зал, стены которого были облицованы уральским, карельским, греческим, итальянским мрамором и прибайкальским лазуритом.