Дурман для зверя

— Конечно приглашу, — сказал я ей, отключаясь. Куда же теперь от тебя денешься, дорогая.

Подскочив ко мне, Алана обвила мою шею руками, нарочно вжимаясь своей грудью в распахнувшейся шубке в мою, потянулась за поцелуем и замерла. Ну да, я же весь словно искупан в аромате Аяны и нашего секса. Ушел и не подумав принять душ. И какой-то откровенно скотской сволочной части меня нравилось, что этот запах на мне повсюду, как самый потрясающий парфюм и заодно и громогласное заявление для другой женщины, что я еще совсем недавно буквально помирал от наслаждения совсем не с ней.

Отчего-то дико захотелось, чтобы Алана сейчас взбесилась. Врезала мне по наглой похотливой морде или хоть расцарапала. Обвинила в неуважении, бл*дстве, да в чем угодно, но только не потянулась опять к моим губам, на которых вкус Аяны, подавляя отвращение, мелькнувшее в глазах.

Неужто вот так нам и светит всю жизнь — через взаимное пренебрежение и неуважение? И главное ведь — похер мне. Нигде ничего не трепыхается, не тоскует по искренности, не нудит о том, что нельзя же так.

А ведь голый манифест мультяхи, взывающий к моей, похоже, издохшей совести, пробрал до печенок, пусть и вида ей ничем не показал. И совсем не потому пронял, что голый.

Вежливо подставив локоть Алане, довел ее до подъезда, и мы вошли в лифт, где она принялась с настойчивостью притираться ко мне, выливая в уши вранье о том, что «надо же как совпало» с переходом к «нужно нам уже больше проводить времени вместе, а то так отдалились, а нам же вместе жить».

Да когда мы особенно-то и сближались? Засунуть часть себя в другого человека отнюдь не значит сблизиться. Прекрасно, теперь меня на псевдофилософию потянуло? Кивая и мыча невнятно в ответ на ее словесную диарею, я быстро набрал сообщение брату, выясняя, где он. Должна же быть хоть какая-то мне польза от его присутствия на моей территории. Но младший ничего не ответил к тому моменту, когда мое пожизненное ярмо с торжествующим каким-то видом прошествовала в квартиру.

Принюхавшись, понял, что Родьки нет дома, и вздохнул, понимая, что отбиваться от будущей супруги придется самому.

— Тебе зеленый? — спросил в спину, пока она по-хозяйски озиралась в моей гостиной, как если бы уже мысленно наводила тут свои порядки. Аж загривок от этого вздыбился, и, швырнув пальто куда попало, я пошел от греха на кухню.

— Захарка, а давай я сама заварю! — прицепилась Алана следом. — А ты бы пока в душ сходил, а то вид у тебя усталый такой.