Она твоя будущая жена, я и извиниться перед ней не переломлюсь, лишь бы у вас все нормально потом…
Я моргнул пару раз, уловив некую незнакомую или же давно забытую, что ли, тесноту за ребрами от его слов.
— Да забей! — Я глянул на часы, не желая продолжать разбор этой неприятной темы или анализировать неожиданное беспокоящее тепло в районе сердца. — Полтретьего. Давай по койкам!
Родион еще что-то пытался бубнить, извиняясь, но я отмахнулся. Мне тут наедине с самим собой все переварить необходимо.
На Алану за ее попытку манипулировать мною таким образом я не злился.
Ради бога, по своей работе мне случалось иметь дело с такими внутрисемейными терками людей и оборотней определенного круга, что ее сегодняшняя выходка — невинная шалость. Ну нетерпячка у дуры-бабы, хочется ей определенности, чего уж тут, расстрелять ее? Сто процентов из ста даю, что на нее мать давит, как на меня моя. Они у нас две те еще яростные поборницы идеи поддержания в достойном количестве популяции метаморфов и отказа смешения нашей крови с простыми перевертышами.
Естественно, зацепило по ходу брата, и это плохо, но обошлось, причем и для него, и на время для меня — и уже замечательно. Грызло меня другое."
"Я все никак не мог отпустить пережевывание ощущений, которые вызвало во мне это чудодейственное средство, что использовала Алана. Не просто же так они мне показались какими-то чрезвычайно знакомыми, отпечатанными где-то внутри. Не отпускало понимание, что я их знаю, испытывал, и это приводило к очень любопытным и, вполне вероятно, очень значимым выводам.
Могла ли Алана использовать в наши семнадцать это же средство, чтобы заставить выскочить наружу моего зверя? Судя по тому, как на раз выпрыгнул он у Родьки, то запросто. А ведь брат на данный момент ни разу не голодный легковозбудимый пацан, каким был я тогда. Смущало только, что сегодня я слишком реально чувствовал еще целую гамму эмоций, помимо возбуждения. Ностальгию, желание заботиться, вину и черт знает еще что.
Вспомнить, было ли так же много лет назад, я не мог. Мы тогда с Аланой несколько дней мало что соображали, я уж точно, только трахались и трахались, перекидываясь туда-сюда. По свершившемуся факту и с позиции опытных старших наши семьи нарекли нас истинной парой, а мне и в голову не приходило как-то оспаривать это. Почему? Ну, допустим, я рос с мнением, что обрести истинную пару — это круто. В таком юном возрасте — дважды круто.
