Дурман для зверя

Первых я раскидал, но тут в живот впился дротик с желтым оперением, и, невзирая на весь бушующий внутри адреналин, способный выжечь любой транквилизатор, мои реакции начали затормаживаться, так что спустя несколько яростных секунд я оказался позорно оттесненным в угол и буквально расплющенным по стене. Здоровенные туши амбалов-волков чуть ли не в лепешку растерли меня, вжимая в бревна стены.

— Итак, вышло по-моему, — ухмыльнулся мне в лицо вошедший вальяжной походкой Милютин и уставился, прожигая взглядом.

 — Я здесь и сейчас отберу у одного из вашей гнилой семейки нечто очень для него ценное. Скажу честно: мечтал об этом давно. Но долгое ожидание того стоило.

— Да неужели? — прохрипел я в ответ, а Федор наклонился ко мне, открыто принюхался, и его довольный оскал стал еще шире.

— Однозначно, судя по тому, что я чую. Причем особую прелесть происходящему придает именно то, что я нахожусь полностью в своем праве, и никто не встанет на твою сторону, Уваров, особенно твое сраное семейство и все ваши поганые союзники.

Ведь, насколько я знаю, тебя твоя мерзавка-мать уже определила в нужные ей руки и будет только рада такому повороту событий. Но это только поначалу. А вот потом до нее дойдет, что все пошло прахом, да только уже поздно. Да, ожидание реально того стоило, а карма — сука такого уровня, что даже Софии Уваровой с ней не сравниться.

— Все свои хреновы права ты просрал в тот момент, когда не озаботился предохранением с человеческой женщиной, а потом даже не поинтересовался ни о ее судьбе, ни зачатого потомка! Какой ты ей отец, если по твоей вине детство девчонки было похоже на ад и все что она видела — это ненависть и побои!

Милютин дернул головой, будто поймав от меня по челюсти, но тут же справился с собой, прикрывшись лживо-печальной гримасой.

— Прискорбно, конечно, но это ошибки прошлого, типа, с кем не бывает. Зато у меня сколько угодно времени в будущем, чтобы перекрыть все плохое плюсами ожидающего ее нового счастливого существования.

Щедростью и роскошью можно запросто стереть все старые горести, а я намерен быть очень-очень щедрым и буквально утопить мою девочку в роскоши. — Она моя девочка, ублюдок! Моя! Ничья больше! — А вот у тебя такой возможности уже не будет, Уваров, а ты ведь ее захочешь. Как ничего в своей жизни не хотел захочешь. Но хрен ее получишь! Запомни это хорошенько.