– Ранен… ты ранен…
– Нет.
– Но я видела…
– Уже не ранен. – Север сделал акцент на первом слове.
Она медленно кивнула, а потом стала оседать на землю. Он ее поймал и усадил на кучу листьев, словно кто-то специально их подготовил для них.
Захарию он послал ментальный приказ принести им одежду. Крестовскому все равно, до машины он и голым прогуляется, но вот показывать Владлену обнаженной даже своим… Нет! Его зверь ощетинился, собственнические инстинкты взыграли с новой удушающей силой.
У них есть месяц: у него и его зверя.
До следующего полнолуния.
Глава 19
Он занес ее в ванную и поставил на пол.
– Молчи.
Она и молчала.
Лишь наблюдала, как он скидывает с них остатки одежды, ошметки земли и травы с листьями.
Подходит к ванне и на полную включает краны.
– Я люблю тебя.
Она нарушила его приказ. Слова соскользнули с губ…
Могучая спина мужа, на которой полностью затянулись все царапины, напряглась.
– Знаю.
– А ты?
Снова слова соскочили с губ.
Север ответил не сразу. Достал с полки прозрачную бутылочку с синеватой жидкостью, открыл крышку и щедро плеснул ароматную жидкость в воду.
Пена – запоздало поняла Влада.
Лишь вернув бутылочку на место, Север повернулся к Владе и спокойно посмотрел на жену.
– Ты тоже знаешь."
"Она, слабо улыбаясь лишь уголками губ, покачала головой. У нее болело все – на большее она не была способна. Да и если бы не отходняк от шока, она никогда бы и не осмелилась завести этот разговор.
И снова пришлось оборвать себя.
Ложь.
Осмелилась бы.
– Мне, как любой девушке, нужны слова.
Север размеренным шагом преодолел разделяющее их расстояние, навис башней. Вдох-выдох. Ее? Его? Разве имело значение?
Значение имели лишь его чуть шершавые ладони, в которые он снова заключил ее лицо.
– Я люблю тебя. Владлена, я не буду повторять эти слова каждый день. Не в моем характере. Ты чувствуешь то, что не дано другим. Ты видишь меня. Ты знаешь – я всегда с тобой.
– Со мной?
– Да.
– Не хочу в ванну, хочу в душ.
– Капризничаешь?
– Имею право.
Он усмехнулся, вернулся к ванне, выключил воду. Потом взял Владлену за руку и повел ее за собой.
Теплые струи успокаивали. Смывали грязь, усталость. Некоторое время Влада стояла молча, потом негромко начала говорить, наслаждаясь внутренним спокойствием.
– Север, а ты помнишь тот день у озера? Когда заставил меня плавать, а потом показать себя?
– Помню.
– Родинки, что смутили, вернее разозлили… Они тебе знакомы?
– Да.
