В этом плане Крестовский был спокоен.
Зияр вызвал у него брезгливость. Дела белогорцев не всегда находились в столь упадническом состоянии. Их падение началось с приходом к власти Зияра, где-то лет сто пятьдесят назад. Совет пытался отрегулировать, но слабо. Война стригоев с вампирами коснулась многих. Трясло знатно. Оборотни, воспользовавшись ослаблением многих вампирских кланов, напротив, помня о вражде между их расами и отдаленно соблюдая мирный договор, поспешили укрепить свое влияние не всегда достойными способами.
Кому война, кому мать родная. Крестовский тоже не сидел без дел. Он всегда считал и будет считать, что выживает сильнейший.
Он – тому подтверждение.
Участь Зияра была решена."
"Приведенные самки Севера не интересовали. Потрепанные. Если Захарию придется по душе возиться с ними – пожалуйста. Пусть забирает и определяет их в покорные. Те, что помоложе, подойдут. Его ребятам нужна разрядка. Особенно воинам.
Север уже намеревался перейти к делу, теряя терпение, то есть к уничтожению Зияра, когда его обоняния коснулся знакомый запах.
Настойка.
Та самая.
Заметно слабее, чем вчера. Едва уловимая. Но все же присутствующая.
Он заставил себя остаться на месте.
Дождался.
И едва не взвыл от восторга, когда вчерашняя незнакомка, воришка, появилась в комнате.
Она его тоже узнала.
Выдали ее расширившиеся от ужаса глаза. Более того, сегодня она поняла, с кем имеет дело.
Их узнавание произошло за какие-то жалкие доли секунды.
Потому что дальше была кроваво-черная пелена, застлавшая ему глаза.
Девчонку он выносил из дома старейшин лично. На руках, как ей и сообщил позже. Захарий держался поодаль. Бета не желал рисковать своей жизнью. Увиденного ему хватило.
– Зачисти тут все.
– А что с остальными?
– Распредели по гетто. Не возись ни с кем. Кто выкажет желание нормально жить, работать – предоставь такую возможность. Дурь, алкоголь, наркотики – сразу в расход. Никакого помилования и второго шанса. Здесь…
Крестовский обвел взглядом территорию. Глаза полностью полопались, нещадно щипали, но зрение, наоборот, обострилось.
– Все под снос. Территория под мою ответственность. Далее посмотрим.
Он прижимал девочку к себе, спрятав ее голову у себя на груди.
Никому ее не покажет… Никому.
– Доберешься сам.
– Это я уже понял.
Крестовский предупреждающе оскалился, зарычал, и бета поспешно отступил на два шага, склоняя голову и признавая полную власть альфы.
Север открыл машину и осторожно положил бессознательную девушку на заднее сиденье.
