В дверном проеме стоял Крестовский, скрестив руки на груди, хмуро наблюдал за ней.
– Как давно ты тут? – Вопрос сорвался с губ Влады самопроизвольно. Понимая, что сморозила не то, досадливо добавила: – Неважно… Ты испугал меня.
– Я это понял. И меня твой страх раздражает.
– Вот и не пугай меня тогда.
С Владой сегодня что-то происходило. Видимо, ее так сильно припечатало у озера, что режим самосохранения отключился. А может, она интуитивно поняла, что Крестовский ее не тронет? Нет, тронуть-то он ее тронет, если говорить о сексе.
А вот остальное вызывало много вопросов. Захотел бы, давно наказал или что он там грозился с ней сделать. Так нет, оберегает.
И одна его фраза, прозвучавшая у берега, не выходила у нее из головы.
«Если ты мне сейчас же не ответишь правду, я наплюю на все…»
На что – на все?
Вот о чем стоит подумать Владлене.
– Твое время пошло, Влада. Собирай вещи.
Крестовский не сводил с нее карих глаз. Лицо снова ничего не выражало. Влада многое отдала бы, чтобы узнать, о чем думает этот истукан.
Находясь на своей территории, она чувствовала себя свободнее. А вот по поводу вещей возникли сомнения. Альфа дал четко понять, что собирается ее обряжать. Она, как девочка, между прочим, не против. И была бы даже рада… при других обстоятельствах.
Поэтому Влада приняла решение взять только самое необходимое. Что можно будет с собой унести в спортивной сумке. Естественно, и настойки бабки она тоже возьмет. Куда без них.
Влада направлялась в смежную ванную, когда услышала странный звук.
Настороженно обернулась и посмотрела на Крестовского.
– Что это?
Вопрос был риторическим – она знала ответ.
– Ищу ответы на свои вопросы.
Крестовский в ее комнате чувствовал себя как дома. Расхаживал, осматривал вещи, трогал детские фотографии, рисунки Влады, которые хранила бабка, а после ее смерти Влада нашла их у той в комнате. У девушки сразу же возникла потребность крикнуть альфе, чтобы тот ничего не смел трогать.
Удар… еще один…
Влада встрепенулась, словно птаха, которую согнали с насиженного места.
Ее сердцебиение резко ускорилось, глаза заметались. Ей и в ванную надо было, потому что именно там лежали настойки, а потом вниз, где люди Крестовского творили беспредел.
– Черт тебя побери, – выдавила из себя Влада, вбегая в ванную. Рывком открыла дверцу шкафчика, расположенного над умывальником, скинула все туалетные принадлежности, затем открыла вторую дверцу, более скрытую. Там хранились настойки.
