Так же молча они поднялись и в пентхаус.
– Я хочу знать новости. Озвучь их, – сказала Владлена, как только они переступили порог квартиры.
Несмотря на довольно раннее время, Север прошел к бару и плеснул себе виски. Выпил. Лишь потом повернулся к Владлене и начал не спеша говорить:
– Ситуация дерьмовая. Начнем с того, что твою бабушку звали не Таисия Жукова, а Леонора Крюмер. Довольно-таки известное имя в определенных кругах. Это первое. Второе. Леонора, возможно, и имела медицинское образование, но в годы бурной молодости точно не работала гинекологом.
Третье: детей у нее никогда не было, значит, ты не ее внучка.
Влада чуть покачнулась, побледнела и молча прошла к креслу.
Пока она шла, у Севера возникла потребность сорваться с места, подбежать к ней и поддержать. Чтобы не пошатнулась, не упала. Но он остался стоять там, где и стоял. Лишь руки, заведенные за спину, сжал в кулаки.
– Получается, бабушка… Хорошо, Леонора, вела двойную жизнь?"
"– Совершенно верно. После некоторых событий она была вынуждена уйти в подполье.
Найдя настойки в вашем доме, я предполагаю, что она их готовила не для тебя, Влада, а для себя. Таким образом она маскировалась. Чтобы ее не нашли. Не удивлюсь, если она изменила внешность.
– Но зачем? И я… зачем ей понадобилось мне врать? О родителях, о нашем родстве?
– Опять же из-за маскировки. Леонора Крюмер – одинокая женщина, блистательный ученый, почти что признанный гений, мать вашу. – Север едва удержался, чтобы не сплюнуть. – Таисия Жукова – убитая горем пенсионерка, потерявшая в страшной аварии… кого она там тебе говорила – сына, дочь? Не имеет значения.
Жукова бросила все, посвятила себя лжевнучке и там чуть-чуть, иногда, по «доброте душевной», помогала деткам клана Белых Гор появляться на свет. Владлена, а у вас там случайно не пропадали дети? Ну, мало ли… Бьюсь об заклад, были инциденты. По побледневшему лицу вижу – были.
– Север, что ты пытаешься мне сказать?
На нее – на его девочку! – было страшно смотреть.
Не в том плане, что она резко подурнела, а потому что вся потерялась. Мгновенно. Взгляд потух, плечи осунулись, на лице поселилась растерянность. Она смотрела на него не моргая. Всматривалась и пыталась осознать, принять ли его слова, что вразрез шли с тем, чем она жила долгие годы.
Она ему верила – это читалось в ее глазах.
Значит, было нечто, что и ее заставляло сомневаться.
– То, что твоя жизнь, к сожалению, соткана изо лжи. Сфабрикована, Владлена.
