Дурная

Прямо с дурацкими ботами и клеенчатой сумкой, похожей на торбу нищего калики. Да, шоппинг нам нужен срочно. Ее страшно уродуют эти дешевые манатки.

– Мечтай, ушастый, – ехидно хмыкнул я, прижав к себе маленькую женщину. Она зашипела тихонько, как маленький чайник закипающий. Стыдливо отпрянула. Моя она. Только моя.

– Вы глупые мальчишки, – улыбнулась Даная. – Что большой, что малый. Но я вас…

Мы с Лехой замерли на месте, уставившись на покрасневшую Ламу, которая странным образом сделала нас семьей.

– Что ты нас? – Задал Лешка важный вопрос, который не решился задать я.

– Я вас разочарую, наверняка. Так что зря вы делите шкуру неубитого медведя. Пойдемте уже дальше. У нас полно работы. Список из школы огромный, – фыркнула эта бесстыжая холера и почапала вперед, едва переставляя свои убогие колодки, недостойные царевны.

– Я думал ты нас любишь? – в след ей выкрикнуло мое бесхитростное кровное продолжение.

Даная дрогнула плечами, но не ответила.

Терпеть не могу торговые центры. Мне нравятся маленькие камерные бутики. Где-нибудь на улочках Милана или Парижа. Такие, где любимым клиентам подают кофе в маленьких чашечках, и намазанные джемом круассаны, пока продавцы ненавязчиво втюхивают тебе какую-нибудь сумочку, ценой в бюджет африканского государства. И ты ее берешь, потому что стесняешься сказать этим милым людям, что их труды напрасны. А потом стоишь посреди улицы, пытаясь осознать всю степень своего кретинизма.

– Макар, что с тобой? – встревоженно спросила Данька, когда мы навьюченные, словно караванные мулы, выпали из третьего по счету магазина. Видимо ее напугала моя перекошенная безумием физиономия. Шоппинг превращает меня в неадекватное беспозвоночное. Сегодня я еще долго вытерпел. И то, только потому, что мы покупали не тряпки, а компьютер Лехе, который от восторга даже перестал болтать без умолку, графический планшет для Данаи, упирающейся даже не как лама, а как упрямая ослица.

– Шаурма свежая была, не от нее точно эффект, – перебил Ламу Леха, прижимающий к груди коробку с компьютерной мышью, так крепко, будто боялся, что у него отнимут его сокровище.

– Все в порядке. Дальше сами. Я не вынесу одежных магазинов. Мне нужно отлучиться по делам. Проверить работу служащих в «Боярке». И, пожалуйста, купи себе сумку и обувь. Пять сумок, и десять пар обуви. Я тебя умоляю.