Дурная

Хорошая она, потому и увезли сразу. У перехватчика то тваво и лихмузин побольше будет, и мозг наверняка поизвилистее. Будет она счастливой и богатой. А ты нюхай иди. Да с ужихой своей целуйси. Вы друг другу дюже подходите.

Я больше не стал слушать бред бабки. Деменция штука страшная. Бедная старушка, похоже два немецких друга все же нашли ее адресок и вломились полным составом. И Альцгемер и Паркинсон в связке страшны и разрушительны. Сейчас доберусь до дома и вызову скоряков. Похоже фляга у бабки брызнула на животных.

Телевизор зло, я знал. Но что передачи про зверушек так действуют на умы разрушительно, не предполагал.

Черт, надо было купить цветов. Прощение просить всегда легче, имея в руках козырь в виде шикарного букета. Отпер дверь своими ключами, проскользнул в темную прихожую удивляясь странной звенящей тишине. Даже проклятый шерстяной поганец не вцепился сегодня мне в лодыжку с воем. Сердце замерло от ужасного предчувствия. Я нащупал выключатель, и тут же ослеп от света, вспыхнувшего под потолком.

Сегодня рисованные музыканты смотрели на меня со стен зло и недобро. Я прошел в холл, едва переставляя закаменевшие ноги.

– Все еще можно исправить, – прошептал, успокаивая себя. Из глаз посыпались искры, когда по привычке зацепился мизинцем за ножку чертовой тахты. Едва не упал на стеклянный столик, который Данька терпеть не может. Говорит, что он холодный и бездушный. Взгляд выхватил сваленные на этот ледяной предмет мебели вещи: аккуратно сложенный лист бумаги, свидетельство о разводе, смешной мобильный телефон, украшенный дурацким розовым брелоком-ламой.

Я взял в руки вещь моей жены, нажал на кнопку и увидел… Лучше бы чертова тварь, опоила меня до смерти. Может тогда бы я сейчас не хотел сдохнуть от чувства вины. С фотографии отразившейся на маленьком экране улыбалась полуголая Кэт, демонстрирующая кольцо, которое я купил моей Ламе. А я валялся в кровати, рядом с ней, раздетый и дебильно щурящийся, как нажравшийся сметаны кот.

Бросился в детскую, понимая, что это все.

Это конец. Схватил пахнущую моим сыном пижамную кофточку, прижал к груди. Все осталось на своих местах. Лешка даже не забрал свои сокровища – компьютер и планшет. Зато оставил мне послание. Маленькую семейную фотокарточку, пришпиленную к дверце шкафа ножом, как раз в центре моего дурного лба. Он обещал, что надерет мне зад? Что ж, сейчас я до одури этого желал. Телефон. Точно. Выбрал номер из списка контактов и замер на месте в ожидании ответа.