Дурная

– В смысле?

– Ну потом, если анализ будет отрицательным? Что потом? Вышвырнешь ребенка из своей жизни, как псинку дворовую? Нормальным людям даже щенка не под силу выкинуть. У Лешиной матери был рак мозга, она не могла себя обслуживать, соображала с трудом. Ты понимаешь, что если она просто ошиблась? Ты думаешь, что дашь надежду человеку? Маленькому, беззащитному человеку, который… Хотя, даже если ты вдруг отец – один раз молодец, тебе придется усыновлением заниматься. А у тебя кишка на это тонка.

– Мама сказала, что он мой отец, – прошептал Лешка, разрушая повисшее в комнате напряжение.

 – И она никогда не врала. Никогда.

– Полдня. Я скажу, что Лешка сбежал, его будут искать. У вас полдня, завтра к обеду мальчик должен быть у меня в кабинете. Нет, я подам рапорт о том, что его похитил ты, Марк Боярцев. И тогда, я за твою шкуру не дам гроша ломаного. Знаешь, что делают в камерах с киднепперами? Кстати, паспорт твой останется у меня."

"– Сколько? – повторил я свой идиотский вопрос.

Почему идиотский? Потому что баба идейной оказалась. – И, кстати, моя кишка не твоя компетенция.

– Засунь себе свои деньги знаешь куда? Не в мою компетенцию. Тоже мне Махараджа, – хмыкнула канцелярская крыса. Лешка снова хрюкнул. Сговорились они что ли? – Меня, кстати, зовут Ольга Константиновна. Вот визитка и учти, времени у тебя до двенадцати пополудни, Золушок. На минуту опоздаешь, я превращу тебя в…

– Тыкву? – снова проявил себя идиотом я.

– В козла, – рявкнула мерзкая мымра.

 – И довези меня до полиции, ночью не хочется шляться по этому кварталу. Ты ведь хорошо должен знать местный бомонд, а Боярцев? Тут тобой гордятся. Из грязи в князи, хотя как по мне ты как был утырком, так им и остался. Ну не меняются такие как ты, хоть в золоте их вываляй. Не разочаруй меня, умоляю.

– Ты плохо разбираешься в утырках, – ощерился я, стараясь не смотреть на мальчишку.

От тетки мы с Лехой избавились только спустя сорок минут, домчали ее с ветерком до убогого здания участка, где когда-то царствовал дедуля Сопотов.

Я посмотрел на мальчика, клубочком свернувшегося на заднем сиденьи моего джипа и почувствовал укол в сердце. Худенький, позвоночник аж сквозь уродскую толстовку выпирает гребнем, маленьким он мне сейчас показался и жалким. И что я буду делать, если окажется что Ларка наврала? Что я буду делать?

Конечно, отдам его на попечение государства. Нужно было сразу отправить его с Ольгой Константиновной.