Дурная

Но сейчас стенные бра светились тусклым светом, от чего нарисованные на стенах известные музыканты, давно покинувшие наш мир, казались зловещими. Особенно Фредди Меркюри, фирменно улыбающийся из-под усов. Черт. Я же для себя все делал до сегодняшнего дня. Только для себя.

– Котик, я заждалась, – раздался из недр моего жилища голос Катьки. Только вот ее сейчас не хватало. Хотя, мне сейчас нужно расслабиться. Да, точно, будет проще принять ПРАВИЛЬНОЕ решение. По-настоящему правильное. Мне не нужны проблемы, я хочу свою старую жизнь, дуру Катьку, привычную и понятную, ночные клубы, вкусно жрать, в конце – концов.

А не таскать чужих детей по ночам, как какой-то маньячелло по круглосуточным мед центрам, чтобы сдать мазок. Да твою ж мать.

Мальчик в моих руках вздрогнул, вдруг обнял меня за шею и прошептал «Мамочка, только не уходи снова». Мне показалось, что мир содрогнулся. Землетрясение не меньше, хотя, для наших широт это стихийное бедствие не свойственно.

– Спи, – прошептал я, сгрузив пацаненка на диван в гостиной, и повинуясь какому-то импульсу склонился и поцеловал его в маленький, покрытый испариной лоб.

Странно, но я испытал не отвращение, а тревогу. Лешка не шевельнулся даже.

– Я не поняла? Ты что притащил? – Катька, одетая в тонкое кружево абсолютно голое тело, возникла словно тень из полумрака. – Мак. Ты с ума сошел? Где ты это взял?

– Это ребенок, – зашипел я, сграбастав красотку в объятия и потащил ее подальше от спящего мальчика. Не хватало еще, чтобы она разбудила Леху в таком виде. Не нужно ребенку смотреть на голых развратных телок.

 – Не ори, дура.

– Я вижу, что не поросенок. Какого хрена ты его сюда приволок? – оскалила идеальные зубки чертова баба. Блин. А она не такая уж и красавица. Похожа сейчас на ощерившуюся мелкую собачку. Я раньше не замечал.

– Этот мальчик… Возможно это мой сын, – хмыкнул я, глядя в вытягивающуюся физиономию любовницы. – Кэт, ты же хотела за меня замуж? Так я почти готов. Я думаю, что мне скоро будет нужен штамп в паспорте. Составим брачный контракт…

– Да пошел ты, Боярцев.

Сам мозгом поплыл, – откинув голову захохотала эта мерзавка, сдирая с себя кружевное уродство, и тут же натягивая прямо на голое тело водолазку, которую схватила с пола. Кэт никогда опрятностью не заморачивалась. – Ты еще на меня выродка этого повесь. Я не готова становиться мамулей чужому сопляку. И ты мне не нужен с довеском. Мне было нужно все, Боярцев, а не подачки, которые ты мне щедрой рукой бросишь.

– Я думал все бабы любят детей.