Дурная

Тебя нужно воспитывать, – вздохнула я, рассматривая замершего в моих ладонях котенка, готовящегося в самые ближайшие секунды отдать богу душу, под яростные завывания, несущиеся с улицы. И я ему завидовала, кстати. Даже местами бы с кабыздохом поменялась, представляя что сделает со мной Боярцев, когда выколупает из-под земли. Да, сдохнуть в подвале завшивев и оголодав, для меня было бы лучшим исходом.

– Воспитывают, когда поперек лавки лежат. Теперь поздняк уже, – хихикнул ушастый философ. – Да дед так говорил, у меня б ума не хватило на такую то мудрость.

Ремень у него был с пряжкой, вот он меня пытался перевоспитывать. Больно, но малоэффективно.

– Он тебя бил? – задохнулась я от охватившей мою душу жалости, которая отогнала сверхъестественный страх встречи с неизбежностью.

– Учил, – поморщился мальчишка, а мне показалось что я ослепла. – Ой, можно подумать тебя не пороли. Тоже поди лупили.

– Не пороли, – меня передернуло от воспоминаний. Бабушка била меня больнее, с оттягом. Но не физически.

Она могла словами вывалять меня в грязи так, что казалось, что лучше бы избила. Я прижала к груди вздрагивающего котенка и машинально погладила его грудку, чтобы снова не провалиться в темноту, пострашнее подвальной.

Дверь неожиданно распахнулась, и в маленькую келью ворвался тусклый свет, которого хватило мне, чтобы потерять ориентацию в пространстве. Я вдруг поняла, что больше не слышу несущихся снаружи проклятий.

– Пойдем на казнь, – вздохнул малолетний «оптимист», дернув меня за полу разодранного «счастливого» пиджачка.

 – И это, Люцика надо доктору показать. Умрет ведь, смотри вон, голова вся в крови, и ухо оторвано.

– Люцика? – прошептала я, – это какое же у него полное имя?

– Люцифер, – хмыкнул бесенок, взял меня за руку и потащил на свет.

Ухо оказалось оторванным не только у котейки, с легкой Лехиной руки, названного Люцифером. Меня немного удивило, что бдительная стражница Даздраперма Ивсталовна, была бледна и слишком молчалива, когда мы с Лехой под конвоем «спасателя» ввалились в ее владения.

Даже про котенка она промолчала, только лишь поджала сухонькие губки и мелко перекрестилась, равнодушно мазнув взглядом по ангелоподобному бело-грязному существу в моих руках.

– Будет в подъезде ссать, потравлю, – только вякнула «добрая» бабуля, переведя на меня взгляд прозрачных глазок. – Зовут как тварюшку? Надо записать для порядку.

– Люцифер, – улыбнулся от уха до уха чумазый, похожий на мелкого чертенка Лешка.