Дурная примета

- Папа?! – глазенки вспыхивают, - хочу к папе!

Прижимаю ее к себе, радуясь, что она познакомилась с отцом в несмышленом возрасте. Повзрослев, скорее всего, и не вспомнит про Антона. К Майклу уже начинает привязываться. Не пугается, как в первое время, охотно идет на контакт.

- Уже уходите? – спрашивает Егор, когда я возвращаюсь к скамейке, чтобы забрать наш рюкзачок.

- Да…

- Мой папа приедет!

- Ясно, - кисло улыбается он, - Ян, ну подумай все-таки про бассейн и про… субботу.

Поставив Олю на ножки, закидываю рюкзак на плечо и вижу, как в нашу сторону направляется Майкл.

- Мы пойдем, пока…

- Пока… - неожиданно Егор делает ко мне шаг и, обняв за плечи, целует в щеку.

Я ошарашенно каменею и встречаюсь взглядом с Майклом. Его сощуренные глаза мечут молнии.

- Слушай, сосед, - цедит он, оттягивая его за куртку, - ты нюх, что ли, потерял?

- А?.. – Егор отскакивает от меня, как от прокаженной и разворачивается к Майклу, - добрый вечер.

- Добрый, - бросает он, - ты чего к чужим женщинам пристаешь?

- Я и не думал, - мямлит сосед.

- Жену свою облизывай.

Дернувшая за штанину отца Оля, спасает Егора от экзекуции.

- Папа…"

"Выгнув бровь, он посылает бедняге последний предупреждающий взгляд, а затем, поменяв выражение лица как по мановению волшебной палочки, присаживается перед дочкой на корточки.

- Привет, солнышко! Соскучилась?

- Да!

- Пойдем домой? Я тебе подарок привез!

Егор, пользуясь заминкой, быстро ретируется, даже не попрощавшись. А я, нервно жуя губу, жду, когда мне тоже достанется.

Взяв Олю на руки, Майкл поднимается. Удерживая ее одной рукой, второй достает из кармана платок и, хмурясь, тщательно вытирает щеку, в которую пришелся нежданный поцелуй.

- Идем домой? – как ни в чем ни бывало, проговаривает он и, дождавшись моего кивка, выходит за пределы детской площадки.

После возвращения из Иркутска мы еще не виделись. Как вести себя с ним после той ночи и того, случилось после нее, я пока не знаю. Для меня идеальным вариантом было бы вернуть наше общение на уровень до секса.

Это не значит, что я жалею о нем. Нет. Просто для меня это все очень серьезно. Я себя знаю. Не задумываясь, вручить Майклу свое сердце очень страшно.

- Погоди-ка… - заговорщическим тоном шепчет он Оле и достает с заднего сидения машины большую пластиковую коробку салатного цвета.

- Что там? – хихикает дочка.

- Разные животные… дома увидишь…

- Майкл, ты с ума сошел?.. Скоро одну комнату придется полностью освобождать под ее игрушки.