Дурная примета

Я не видела ее больше трех лет, но, по-моему, сейчас она выглядит даже моложе, чем тогда.  Как старшая сестра Майкла, но никак не его мама. Белые волосы распущены по плечам, а на лице ни единой морщинки. Полные губы, скорее всего, подкачаны, но очень аккуратно, совсем не портят общей картины. Скорее наоборот, придают образу обманчивой невинности и свежести.

- Рассказывай… - выводит из раздумий ее голос.

- Рассказывать?.. – мгновенно теряюсь, - что именно?

- Все, Яночка, - улыбаясь, склонят голову набок, - почему не сказала сыну о беременности?

С преувеличенным интересом наблюдаю, как Оля ставит кубики друг на друга, одновременно судорожно придумывая достойный ответ.

Она же не думает, что я буду говорит с ней о подобном?!

- Наверное, на то были причины?.. – подсказывает она.

- Были… - нехотя соглашаюсь.

- Он тебя обидел?

Я никогда никому этого не рассказывала. Ни одна живая душа не знает, что и как было между нами тогда. Я похоронила эти воспоминания в самом дальнем уголке сознания и никогда, ни при каких условиях не воскрешала их.

И вот сейчас, всего парой вопросов эта женщина вскрыла наболевшее.

- Он попросил, чтобы я позвонила, если будут последствия, обещал дать денег на аборт.

- Ну, козлина! – хмыкает она.

- Нет! Он не такой, - вырывается у меня, - это я виновата."

"- Даже так? – выразительно вскинув брови, взглядом требует пояснений, - ты связала его и изнасиловала?

- Нет, конечно, - боже, как это сложно.

Вытаскивать из себя то, что заперто на тридцать замков. Не только вспоминать, но и озвучивать его маме!

ЕГО МАМЕ!

- Ян… - я вскидываю на нее глаза и с удивлением понимаю, что хочу… хочу рассказать.

Три года эта тема была под запретом. Я не обсуждала ее ни с одним человеком. Более того, я даже не пыталась ее анализировать. Мне казалось, проще забыть, адаптироваться в новых условиях, учиться жить с тем, что есть, а не копаться в хламе никому не нужных сожалений.

- У нас не было отношений, - прочистив горло, проговариваю я, - мы были вместе только один раз.

- Дай угадаю, он был пьян в кашу…

Видимо, мой бегающий взгляд, не оставляет место сомнениям, потому что, демонстративно, поджав губы, Ольга Сергеевна пересаживается ближе, обволакивая меня ароматом цитруса с нотками жасмина.

- Послушай, девочка, старую мудрую женщину - в деле, касающемся двоих, виноваты всегда оба. А то, что он был пьян, его не оправдывает, скорее, наоборот.

Как завороженная, смотрю в ее сверкающие голубые глаза и чувствую, как кровь разгоняется по венам.