Дурная примета

- Хватит, Майкл! – выкрикиваю я, - отпусти!

- Не могу…

Втягиваю воздух, готовясь сопротивляться, и тут в ноздри проникает запах духов, не тех сладких, других…

И меня кроет…

- Убери руки, я сказала!

- Яна…

- Не трогай меня!!!

В ответ сжимает в объятиях еще сильнее, пытается поцеловать.

- Нет! – визжу что есть мочи.

Отпрянув, испугано смотрит на меня. Взгляд зигзагом мечется по моему лицу, а руки все еще мнут ягодицы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Пусти… пожалуйста… - шиплю, чувствуя, как струятся по щекам слезы, - от тебя пахнет…

- Я выпил немного…

Воспользовавшись его заминкой, отталкиваю от себя и бросаю, прежде чем выскочить в коридор:

- Духами…

Залетаю в комнату, плотно прикрываю дверь и начинаю судорожно натягивать на себя белье.

Смахнув слезы, начинаю пихать голову в горловину майки и слышу звон разбившегося стекла.

Замерев, смотрю в сторону двери.

Не дыша, жду, что вот распахнется дверь, и в комнату ворвется взбешенный Майкл. Но минуты идут, а ничего не происходит. Постояв так несколько минут, на цыпочках подхожу к кровати, в которой сладко спит дочка, и как есть, с мокрой головой, ныряю под одеяло.

Больше из квартиры никаких звуков не доносится. Я лежу, вцепившись побелевшими пальцами в одеяло, и жду неизвестно чего.

Проходит час, второй, а сна ни в одном глазу.

Что на него нашло? Не похоже, что сильно пьян… Что тогда?.. У любовницы внезапно менструация началась?.. Завела и не дала?

Измучившись, все же решаю сходить проверить, все ли там в порядке.

Соскальзываю с кровати, крадучись, подхожу к двери и, отворив ее, высовываю голову наружу. Все тихо. Свет горит только на кухне.

Быстро прохожу мимо комнаты Майкла, открываю дверь в ванную и как вкопанная встаю на пороге.

Теперь понятно, что это был за звук. Бросил таз со своей рубашкой в зеркало. Нижняя часть его разбилась и осколками осыпалась на пол за стиральную машину.

Сама рубашка лежит на полу, пятном наружу.

Утро начинается для меня внезапно. Я распахиваю глаза, когда из-за двери слышится неясный шорох. Воспоминания о прошедшей вечере наваливаются скопом, отдаваясь уколом где-то под ребрами.

На часах девять утра. Почему Майкл не на работе? Это ведь он там ходит.