Че-е-е-рт… Так и знала…
Кожа бедра стесана до крови, а справа от колена расплылся огромный вздутый синяк. Больно так, что не прикоснуться.
Ладно, это не голова, само пройдет. Обработать антисептиком там, где кожа стесана больше всего, остальное заживет.
Накидываю на себя халат, выглядываю из комнаты и, убедившись, что на кухне никого нет, быстро прохожу туда.
Ольга Сергеевна и Оля, похоже, в комнате Майкла. Оттуда доносятся приглушенные голоса. Прокравшись на кухню, достаю из верхнего ящика пластиковый контейнер.
До этого видела в нем йод и зеленку.
- Яна…
Подпрыгнув на месте, резко разворачиваюсь к Майклу, сжимая в руке заветный пузырек. Он уже успел переодеться в домашние трико и футболку и теперь стоит, сложив руки на груди и пристально в меня вглядывается.
- Ты чего?
- Н-ничего…"
"Его глаза подозрительно сощуриваются, а затем начинают опускаться вниз. Ощупывают плечи, руки, прижатые к груди, скрытые халатом бедра и, наконец, тормозят на ногах.
- Твою мать… Яна… бл@ть.
.. Ты почему молчала?!
Подойдя ближе, отводит полу халата в сторону и сильно хмурится.
- Пойдем, - забирает из моих рук зеленку, берет упаковку с ватными палочками и за руку тянет меня в нашу с дочкой комнату.
- Только не говори, что ты не знала, что с твоей ногой, - недовольно проговаривает Майкл.
- Я не хотела, чтобы ты заставил делать еще один рентген.
- А я бы заставил!
Прикрывает плотно дверь и усаживает меня на кровать. Полы халата разъезжаются, и я пытаюсь зажать их между ног.
Майкл садится напротив меня на пол, расставив широко ноги, и берется пальцами за мою икру. Я непроизвольно дергаюсь. Вскинув глаза, внимательно на меня смотрит. Словно боится пропустить хоть одну мою эмоцию.
- Я помогу…
- Я сама…
Качая отрицательно головой, двумя пальцами задирает подол халата почти до кромки трусиков.
- Майкл…
- Нужно обработать…
От его охрипшего голоса у меня дыхание сбивается. По коже ноги бегут легкие электрические заряды, щекочут, отдают теплом на внутренней стороне бедра.
Я вновь начинаю жевать нижнюю губу. Дурацкая привычка, от которой никак не могу избавиться.
Он смотрит на ногу, не только на ее поврежденную часть. На колени, щиколотки и пальцы, выглядывающие из домашнего шлепанца. А я, прерывисто дыша, смотрю на него.
- Давай, я сама, - произношу напряженно, протягивая руку за зеленкой.
Он будто просыпается. Кидает на меня быстрый взгляд и снова отрицательно качает головой.
