- Сказал же, сам все сделаю…
Отвинчивает колпачок, макает туда ватную палочку и начинает осторожно прижигать ранки.
- Больно?
- Ни капельки… - отвечаю честно.
Кожа под его взглядом пылает так, что жжение от зеленки вообще не чувствуется.
И, тем не менее, после каждого прикосновения ватной палочки к ранке Майкл легонько дует на кожу.
Я кусаю губу сильнее. Мне хочется смеяться и плакать одновременно, потому что это… мило и чертовски приятно. Обо мне никто никогда так не заботился.
Никто и никогда.
А Майкл… он просто лучший… Лучший человек из всех, кого я знаю.
И делает для меня больше, чем кто-то когда-либо делал. Безоговорочно принял меня, когда мне понадобилась помощь, и взял на себя все мои проблемы. Блин… коленки зеленкой мажет, как маленькой.
- Майкл…
- Ммм…
- Прости меня, пожалуйста, - шепчу тихо.
- За что?
- За все… За все, Майкл… мне очень стыдно перед тобой и твоей мамой.
- Не понял, - хмурит брови, отчего между ними появляется продольный залом.
Закидываю голову кверху в надежде, что собравшиеся в глазах слезы затекут обратно.
- Яна…
- От меня столько проблем. Ты не обязан их решать. Тем более, сейчас, когда тебе самому не просто.
- Дуреха… - усмехается негромко, - ты со своими проблемами появилась очень вовремя. Уверяю тебя…
- Ну, да. До меня тебе жилось очень скучно.
- Очень, - жалит кожу колена своим дыханием, не прерывая со мной зрительного контакта.
Глядя без усмешки, медленно наклоняется и касается губами коленки, одновременно поглаживая бедро снизу кончиками пальцев.
Я не шевелюсь. Прикрыв глаза, впитываю ощущения. Мне почти не страшно, большего он себе не позволит, потому что за стенкой его мать.
И еще мне приятно… возбуждающе приятно. Майклу тоже. Судя по тому, как потемнел его взгляд, и участилось дыхание, ему нравится то, что он делает.
Отведя колено в сторону, он припадает губами к внутренней стороне бедра.
- Эй… подожди… - это для меня уже слишком.
Кровь мощным потоком устремляется в низ живота, заставляя меня стиснуть ноги.
- Тебе нравится?.. – проводит языком по коже по направлению к промежности, - вот так…
Я пугаюсь, больно закусив губу, растеряно смотрю в его бесстыжие глаза.
Боже… это так неправильно… пошло… То, как он смотрит, что говорит и делает. Но так остро…
И да… мне нравится, только стыд и прилипший к небу язык не позволяют произнести это вслух.
- Майкл, - доносится с той стороны двери, и мы оба вздрагиваем, как застигнутые на месте преступления воры.
